"Пьяное" убийство (несправедливый приговор)

Приговором Гродненского областного суда от 1 ноября 2013 года Филиппов Евгений Вячеславович признан виновным в умышленном противоправном лишении жизни другого человека (убийстве), совершенном с особой жестокостью, и на основании п.6 ч.2 ст. 139 Уголовного кодекса Республики Беларусь (далее УК) ему назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 14 (четырнадцать) лет с отбыванием наказания в исправительной колонии в условиях усиленного режима.

 Определением судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Беларусь приговор суда оставлен без изменения, а кассационная жалоба осуждённого – без удовлетворения.

 Состоявшиеся судебные постановления обжалованы Филипповым Е. В. в порядке надзора, однако Заместитель Председателя Верховного Суда Республики Беларусь в принесении протеста на приговор и кассационное определение отказал.

 В приговоре суд посчитал установленной вину Филиппова  Е.В., 1983 года рождения,  в гом, что он 11 июня 2012 года около 10 часов, находясь в состоянии алкогольного опьянения, в доме № 59 по ул. Пограничников в дер. Жировичи  Слонимского района, в ходе ссоры, возникшей на почве ревности и личных неприязненных отношений между ним и его женой Филипповой Еленой Леонидовной, 1984 года рождения, имея умысел на убийство последней с особой жестокостью, причиняя потерпевшей особые страдания в результате нанесения большого количества телесных повреждений и желая этого, нанес Филипповой Е.Л. множество, не менее 40, ударов руками и деревянной палкой в места расположения жизненно важных органов - в область головы, шеи, туловища, а также по верхним и нижним конечностям потерпевшей, а именно: не менее десяти ударов в область головы, не менее одного удара в область шеи, не менее семи ударов в область грудной клетки, не менее двух ударов в область живота, не менее одного удара в поясничную область, не менее шести ударов в область таза, не менее пяти ударов в область верхних конечностей и не менее восьми ударов в область нижних конечностей, причинив последней  тяжкие телесные повреждения, которые  состоят в прямой причинной связи с ее смертью, которая наступила на месте происшествия от сочетанной тупой травмы головы, туловища и конечностей, осложнившейся развитием травматического шока, т.е. в совершении преступления, предусмотренного п.6 ч.2 ст. 139 УК Республики Беларусь.

Анализ материалов уголовного дела и состоявшихся по делу судебных постановлений дают основание для вывода о том, что приговор Гродненского областного суда и определение судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Беларусь являются незаконными, необоснованными и подлежащими изменению по следующим основаниям:

 В соответствии со ст. ст. 388, 413 Уголовно-процессуального кодекса Республики Беларусь (далее УПК)

 основаниями к отмене или изменению приговора при рассмотрении уголовного дела в кассационном и надзорном порядке, в частности, являются:

1) односторонность или неполнота судебного следствия;

2) несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела;

4) неправильное применение уголовного закона;

5) несоответствие назначенного судом наказания тяжести преступления и личности обвиняемого.

Односторонним или неполно проведенным признается судебное следствие, когда вследствие необоснованного отклонения ходатайства сторон (стороны) остались невыясненными такие обстоятельства, установление которых могло иметь существенное значение при постановлении приговора, а также если судом не были исследованы доказательства, имеющие значение для правильного разрешения дела, о существовании которых было известно суду, а также не была проведена экспертиза, когда ее проведение по закону является обязательным.

Приговор признается не соответствующим фактическим обстоятельствам уголовного дела, если:

1) выводы суда не подтверждаются доказательствами, исследованными в судебном заседании;

2) суд не учел обстоятельств, которые могли существенно повлиять на его выводы;

3) при наличии противоречивых доказательств, имеющих существенное значение для выводов суда, в приговоре не указано, по каким основаниям суд принял одно из этих доказательств и отверг другие;

4) выводы суда, изложенные в приговоре, содержат существенные противоречия, которые повлияли или могли повлиять на решение вопроса о виновности или невиновности обвиняемого, на правильность применения уголовного закона или определение меры наказания.

  Согласно ст. 392 УПК неправильным применением уголовного закона являются:

1) применение закона, не подлежащего применению;

2) неприменение закона, подлежащего применению;

Не соответствующим тяжести преступления и личности обвиняемого признается наказание, когда оно хотя и не выходит за пределы, предусмотренные соответствующим уголовным законом, но по своему сроку, размеру является явно несправедливым как вследствие мягкости, так и вследствие строгости.

 

Вывод суда в приговоре о доказанности вины обвиняемого в умышленном противоправном лишении жизни (убийстве) супруги Филипповой Е. Л., совершённом с особой жестокостью, не подтверждается совокупностью доказательств, исследованных в судебном заседании.

 

Обвиняемый Филиппов Е.В. свою вину в убийстве жены не признал и показал суду, что В 2007 году он вступил в брак с Недбайлик (Филипповой) E.JI. и стал проживать по месту жительства жены в г. Слоним совместно с ее родителями и братом. Семья жены злоупотребляла спиртными напитками. Супруга также злоупотребляла спиртным, нигде не работала, в последующем начала проводить время в компаниях лиц антиобщественного поведения, проявлять супружескую неверность в состоянии алкогольного опьянения, не приходить домой ночевать. В последние годы пьянство супруги стало приобретать характер запоев, в связи с чем она не исполняла родительские обязанности в отношении их малолетнего сына, 2007 года рождения. В 2010 году ребенок изымался из семьи и помещался в социальный приют. В 2009 году Филиппова E.JI. была поставлена на учет к наркологу в связи с хроническим алкоголизмом, принимались неоднократные меры для ее лечения и трудоустройства. Сам обвиняемый по причине семейных проблем, постоянных ссор и скандалов с женой и ее матерью Недбайлик Т.Г., также стал употреблять спиртные напитки.

10 июня 2012 года Филиппова E.JI. в очередной раз ушла из дома. Созвонившись с ней по мобильному телефону, Филиппов Е.В. понял, что она находится в доме № 59 по ул. Пограничников в дер. Жировичи, где проживает Хомчик Д.М., знакомый ее покойного отца, и употребляет там спиртные напитки. Об этом он сообщил своей матери Филипповой Н.С., проживающей в дер. Жировичи, которая 10 июня 2012 года неоднократно звонила Хомчику Д.М. домой с целью узнать, у него ли находится Филиппова Е.JI., и забрать невестку домой, однако Хомчик пояснял ей, что Филипповой Е.Л. у него дома нет. Свидетель Филиппова Н.С. пояснила суду, что ходила сама к дому Хомчика в тот день, однако войти в дом не смогла, так как у дверей дома была привязана большая злая собака, Хомчик вновь пояснил ей, что Филипповой Е.Л. у него нет. Свидетель Еорох Т.М., соседка Хомчика, пояснила суду, что видела, как 10 июня 2012 года около 15:00 Филиппова Е.Л. вошла во двор Хомчика. Больше она ее не видела. Сам обвиняемый указал, что вечером 10 июня 2012 года, после работы, приехал из г. Слоним в дер. Жировичи, пошел к дому Хомчика с целью узнать, у него ли его жена, и забрать ее домой, но попасть в дом не смог, так как у двери дома была привязана большая злая собака. Филиппов Е.В. пошел ночевать к своей матери в дер. Жировичи. Филиппова Е.Л. ночевать домой не вернулась.

Утром 11 июня 2012 года, около 10:00, обвиняемый вновь пошел к дому Хомчика с той же целью. Он постучал в окно, на этот раз Хомчик открыл ему дверь и впустил в дом. Филиппов Е.В. увидел, что его жена спит на кровати под одеялом. Он сказал, чтобы жена поднималась и шла с ним домой. Однако жена не отреагировала на его слова и продолжала лежать.   Обвиняемый сразу понял, что она находится в состоянии сильного алкогольного опьянения.  Он сорвал с нее одеяло и увидел, что Филиппова Е.Л. полностью голая.  Спросил у Хомчика Д.М., почему она голая и кто с ней вступал в половую связь. Посчитав, что жена ему изменила, ударил ее около 5 раз ладонью по лицу. Допускает, что повредил губу, так как на губе появилась кровь. Так как Филиппова Е.Л. на удары не реагировала и не поднималась, взял с кресла деревянную скалку и начал наносить ею удары по ногам, бедрам, ягодицам, плечам жены. Старался не бить в жизненно важные органы, однако допускает, что удары по скользящей могли попасть в живот, спину (область лопатки). Целенаправленно в эти части тела не бил, в голову также не бил, так как ранее жена, пьяная, падала, ударялась головой и теряла сознание. Удары наносил не в полную силу. Жена лежала к нему спиной на правом боку, поэтому основная часть ударов пришлась в левую половину тела. Суду пояснил, что удары наносил с целью проучить супругу за ее недостойное поведение («стыдно перед людьми») и заставить подняться, одеться и идти домой. Осознав, что жена настолько пьяна, что не сможет понять своего недостойного поведения, самостоятельно подняться, одеться и идти, перестал наносить удары и стал искать ее одежду, чтобы одеть и забрать домой.

Когда Филиппов Е.В. одевал жену, она пришла в себя, невнятно что-то сказала, он подумал, что просит пить, принес воды, приподнял её на кровати, дал попить, она немного глотнула.  Когда обвиняемый пошел за водой, жена лежала на кровати, но, когда он вернулся, она скатилась с кровати и находилась на полу, на том боку, по которому он наносил удары.   Филиппов Е. В.  поднял и положил её на кровать, на спину.  Так как Филиппова Е.Л. не только стоять на ногах, но и сидеть не могла, решил, что один он ее домой не доведет и надо подождать, пока она протрезвеет, поэтому оставил ее на кровати в доме Хомчика. Решил, что заберет ее попозже. Хомчика к этому моменту в доме уже не было. Когда Филиппов Е.В. уходил из дома Хомчика, Филиппова Е.Л. была жива. Не вызвал «Скорую медицинскую помощь», так как думал, что Филиппова Е.Л. протрезвеет и он её потом отведёт домой.

В последующем, ближе к вечеру, обвиняемый попросил своего отчима Филиппова К.Б. пойти с ним в дом Хомчика и помочь забрать домой Филиппову Е.Л. Придя к Хомчику в дом, они обнаружили, что Филиппова E.JI. лежит на полу возле дивана. Хомчика дома не было. Проверив пульс, они поняли, что Филиппова Е.Л. умерла. Данный факт для обвиняемого явился шоком.

 Как в ходе предварительного расследования, так и в суде Филиппов Е.В.  последовательно утверждал, что не имел умысла на лишение жизни - убийство своей жены.

Данное утверждение обвиняемого подтверждается установленными в ходе судебного разбирательства обстоятельствами дела и совокупностью доказательств, исследованных судом.   Судом достоверно установлено, что Филиппов Е.В. до, во время и после нанесения ударов своей жене не произносил слова и выражения, свидетельствующие о его намерении лишить жизни супругу. Это подтверждается оглашенными в суде показаниями свидетеля Хомчика, в присутствии которого обвиняемый наносил удары своей жене, который показал: «Евгений вошел в дом и сказал жене в грубой форме, чтобы она быстро поднималась».  Филиппов Е.В., осознав, что жена из-за нахождения в состоянии сильного алкогольного опьянения не может понимать значение воспитательных мер, сам прекратил наносить удары, дал ей попить, одел ее, намереваясь забрать домой, но по объективным причинам не смог этого сделать. В последующем Филиппов Е.В. вернулся за супругой с той же целью — забрать домой, пригласив в помощь Филиппова К.Б. Вся последовательность действий обвиняемого в отношении Филипповой Е.Л. свидетельствует об отсутствии у него как прямого, так и косвенного умысла на убийство жены.  Обвиняемый не допускал- мысли, что от нанесенных им ударов в область конечностей и ягодиц жена может умереть, а вернувшись за ней - не относился безразлично к последствиям. Нахождение жены в состоянии алкогольного опьянения Филиппов Е. В. не расценивал как состояние, требующее принятие срочных мер по её спасению, так как регулярное употребление спиртного в большом объеме является привычным для супруги состоянием и он добросовестно считал, что она проспится и протрезвеет. Нанесенные им удары он объективно оценивал как неопасные для ее жизни и здоровья, так как не наносил их в жизненно важные органы. Как установлено, Филиппов не знал и не мог знать, что супруга в этот раз употребляла спирт сомнительного качества, что могло привести к алкогольному отравлению.  Об отсутствии у обвиняемого умысла на убийство свидетельствует и локализация телесных повреждений у Филипповой Е.Л.: основная часть телесных повреждений приходится именно на верхние и нижние конечности, область таза, что подтверждается заключениями экспертов.   Согласно заключения судебно-медицинской экспертизы трупа кровоподтеки в области живота, груди, шеи малочисленны и незначительны, кровоподтек в области лопатки спины имеет сливной характер с кровоподтеком плеча.  При этом внутренние органы умершей повреждений не имеют и существенных повреждений костей скелета не имеется.  Показания обвиняемого в части непризнания им нанесения ударов в голову потерпевшей подтверждаются оглашенными показаниями свидетеля Хомчика – единственного очевидца инкриминируемых событий:

 «... Евгений начал ее избивать, а именно, он нанес ей не менее пяти ударов рукой в область лица, после чего в руку взял деревянную скалку и продолжил избивать жену скалкой по различным частям тела, а именно: по груди, спине, животу, бедрам и голеням», «Филиппов несколько раз ударил ее ладонью по лицу, сколько точно, я не помню... После этого он взял деревянную палку и стал бить жену по ягодицам, ногам, животу. При мне он ударил ее примерно 2-3 раза».

 При этом свидетель Хомчик в ходе досудебного производства последовательно утверждал о том, что ушел из дома в тот момент, когда обвиняемый уже перестал бить жену и начал ее одевать, чтобы забрать домой.

 Показания обвиняемого о том, что Филиппова Е.Л. падала не менее двух раз  с кровати и дивана,  обвинением не опровергнуты и дают основания для вывода о возможности получения её телесных повреждений в результате падения с высоты  Более того, из протокола осмотра места происшествия  усматривается наличие в  рядом с кроватью и диваном, с которых падала потерпевшая,  разобранной печи с остатками  мусора и стройматериалов,  которые  могли оказать травматическое воздействие и причинение телесных повреждений.  Экспертами вопрос о возможности получения телесных повреждений при падении оставлен без ответа ввиду недостаточности информации, что с достоверностью не исключает такую возможность и в силу требований закона должно толковаться в пользу обвиняемого.    Однако судом при оценке доказательств это обстоятельство необоснованно оставлено без внимания, в то время как совершенно очевидно, что при должной оценке указанные обстоятельства могли существенно повлиять на выводы суда в приговоре.  В то же время судом неверно оценено как доказательство умысла на убийство наличие пятен крови на одежде и обуви обвиняемого, поскольку из показаний Филиппова Е. В. усматривается, что при нанесении им удара ладонью по лицу, у потерпевшей из губы пошла кровь и, когда он одевал ее, кровь попала на его одежду.  Показания обвиняемого в этой части последовательны, ничем не опровергнуты и полностью соответствуют фактическим обстоятельствам дела и действиям Филиппова Е. В.

При наличии вышеуказанных противоречивых доказательств, имеющих существенное значение для выводов суда, суд в приговоре не указал, по каким основаниям он принял одно из этих доказательств и отверг другие.

 Таким образом, вывод суда в приговоре о наличии у обвиняемого умысла на лишение жизни потерпевшей содержит существенные противоречия, которые повлияли на решение вопроса о виновности или невиновности обвиняемого и на правильность применения уголовного закона.  В данном случае суд применил закон, не подлежащий применению, чем нарушил требования ст.  392 УПК РБ, поскольку в соответствии с заключениями судебно-экспертной комиссии №1 от 27.03.2013 г. и №22 от 24.07.2013 г. телесные повреждения, обнаруженные на трупе Филипповой Е. Л., относятся к категории тяжких и состоят в прямой причинной связи с наступлением смерти, что является основанием для квалификации действий обвиняемого по ч. 3 ст. 147 УК РБ как умышленное причинение тяжких телесных повреждений, повлекшее смерть потерпевшей. 

   Вместе с тем, исследованные судом и положенные в основу приговора доказательства в своей совокупности позволяют не согласиться и с этой юридической оценкой действий обвиняемого.

В обоснования своего вывода о виновности Филиппова Е. В.  в умышленном убийстве и причине смерти потерпевшей суд сослался на заключения экспертов, исследовав их на предмет достоверности. Однако по результатам оценки суд не указал в приговоре, по каким мотивам он берёт за основу одни заключения и отвергает другие.  

Согласно заключения №96 от 22 июля 2012 года «смерть гр-ки Филипповой Е. Л.  наступила от острого отравления этиловым спиртом», при этом эксперт обосновал свой вывод рядом конкретных признаков.  Причинённые ей телесные повреждения отнесены экспертом к категории лёгких и не состоящих в причинной связи с наступлением смерти.

 Допрошенный в суде эксперт Скрипко В. М. поддержал своё заключение в полном объёме и показал суду, что в своих выводах о причине смерти он основывался на заключении судебно-гистологической экспертизы №400 от 20 июня 2012 года, согласно которому при исследовании микроскопических препаратов внутренних органов морфологических признаков травматического шока выявлено не было.  Свои выводы об отсутствии признаков травматического шока эксперт дополнительно обосновал в заключении эксперта №96-Д от 22 сентября 2012 года. 

 Из показаний эксперта Скрипко В. М. усматривается, что 21 июня 2012 года им было получено заключение эксперта. При изучении экспертизы достоверных объективных данных, что у погибшей травматический шок представлено не было. Поэтому   им ставились вопросы, имеются ли признаки травматического шока. В дальнейшем эксперты Федуто и Хрипунова сказали ему, что явного травматического шока они не видят и был сделан вывод, что смерть наступила в результате отравления этиловым спиртом. Основными признаками отравления этанолом, по мнению эксперта, послужило обнаружение в крови и моче погибшей Филипповой Е.Л. этанола в концентрации 3,3 промилле и 5,0 промилле соответственно, резкий запах этилового спирта от вскрываемых полостей и внутренних органов и так далее, но в основе - заключения химической и гистологических экспертиз.  Эксперт пришел к выводу, что имело место не менее 24 контактов травмирующего предмета с различными областями тела погибшей, возможно, больше, но не меньше.

  Свои выводы эксперт Скрипко В. М. обосновал суду наличием шести критериев травматического шока, это: отек легких, наличие сладжей и тромбов в сосудах легких, жировая эмболия легких, увеличение количества лейкоцитов в легочных сосудах, увеличение количества мегакариоцитов легочных сосудах, выход альвеолярных макрофагов в просвет альвеол. Из этих шести признаков гистологи давали слабую степень альвеолярии легких и отек легких, но отек легких может быть проявлением и отравления. Достоверно точных данных, чтобы определить травматический шок у погибшей, не было, поэтому основой заключения являлось гистологическое заключение.

Также Скрипко В.М. пояснил, что, в частности, отек легких присутствует и при отравлении спиртом, и при наличии травматического шока. В данном конкретном случае он посчитал отек легких признаком именно отравления, так как данный вывод согласовывался с иными признаками отравления у умершей.

Исходя из вышеуказанных заключений эксперта, 05 ноября 2012 года Филиппову Е.В. было предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст. 154 УК, вину в совершении которого он признал полностью.  Однако по жалобе матери умершей - потерпевшей Недбайлик Т.Г. была назначена комиссионная судебно-медицинская экспертиза в Управлении по Гродненской области ГС МСЭ. Заключением № 1 от 27 марта 2013 года комиссия установила, что смерть Филипповой наступила от сочетанной тупой травмы головы, туловища и конечностей, осложнившейся развитием травматического шока. Данный вывод основан на повторном заключении № 14 от 05 февраля 2013 года судебно-гистологической экспертизы, проведенной экспертами ЦСГЛ ГС МСЭ РБ: «морфологические признаки шока - венозное полнокровие органов со стазами и сладжами эритроцитов, начальные проявления шунтирования почечного кровотока, микротромбы в головном мозге и легких, реакция распределительного внутрисосудистого лейкоцитоза, мелкие «шоковые» островки в печени». Также комиссия указала, что Филиппова употребляла спиртные напитки незадолго до смерти.

 Эксперт Станкевич А. С.  показал суду, что согласно его заключения погибшей нанесено 46 телесных повреждений, не менее, обосновав указанное количество тем, что наличие на трупе обширных, местами сливающихся между собой кровоподтеков расположение ссадин в одной плоскости и области, а также то, что не от каждого травмирующего воздействия могут остаться телесные повреждения, а также могут образоваться несколько повреждений.  Экспертами дано предположительное количество – 40-46 травматических воздействий твердым тупым предметом.   При проведении экспертного исследования эксперты учитывали тот факт, что повреждения наносились палкой, причинялись и руками.  По мнению эксперта, их вывод не противоречит заключению эксперта Скрипко В.М., поскольку в его заключении указано минимальное количество травматических воздействий, что не исключает нанесение большего количества ударов. У погибшей имелись множественные повреждения, которые описывались при исследовании внутренних органов. Требовалось подтвердить либо опровергнуть путем гистологических исследований, с помощью морфологических исследований, наступила ли смерть Филипповой Е.Л. от сочетанной тупой травмы головы, туловища, конечностей с развитием травматического шока. При второй экспертизе эксперты Государственной службы медицинских судебных экспертиз Управления по Гродненской области и Государственной службой медицинских судебных экспертиз центральной судебно-гистологической лаборатории эти признаки травматического шока подтвердили. В данном случае причиной смерти Филипповой Е.Л. является травматический шок, который «дошел до своего логического завершения». На уточняющий вопрос председательствующего: «При наличии признаков алкогольного отравления и признаков травматического шока, почему вы признали причиной смерти  - травматический шок?» - эксперт Станкевич А.С. пояснил: «Травматический шок является тяжелым осложнением, который сам по себе указывает на то, что организм исчерпал свои приспособительные возможности к травме, и уже наступила дискоординация кровообращения и  при отсутствии медицинской помощи в подавляющем большинстве случаев при развитии травматического шока наступает смерть. При судебно-химической экспертизе у погибшей обнаружен этиловый спирт в концентрация в крови 3,3 промилле и 5,0 промилле в моче, что соответствует у живых лиц тяжелому алкогольному отравлению, но даже если бы было обнаружено 6 промилле и травматический шок, все равно причиной смерти являлся травматический шок, который приводит к наступлению смерти в 99 случаях из 100. Несмотря на схожесть признаков наступления смерти от отравления этиловым спиртом и травматическим шоком по результатам комплексного исследования причиной смерти погибшей явился травматический шок».

 Судом был также допрошена эксперт Федуто М.А., поддержавшая своё заключение № 400 от 20 июня 2012 года.  Её заключение в полном объёме противоречит повторному заключению эксперта № 109 от 14 июня 2013 года, из выводов которого следует, что у погибшей было общее расстройство кровообращения с признаками шока.

 Эксперт показала суду, что шок - это неспецифическая реакция организма. Точно также как травматический шок, так и алкогольное отравление вызывают отеки, кровоизлияние и другое, это признаки быстрой смерти. Эти признаки могут относиться и к травматическому шоку, и к отравлению этиловым спиртом. Причину травматического шока – массивной кровопотери, эксперты не нашли.  Черепно-мозговой травмы у погибшей не обнаружено.

 На вопрос председательствующего: «Согласны ли вы с выводами эксперта Государственной службы медицинских судебных экспертиз центральной судебно-гистологической лаборатории?», Федуто М.А. в категорической форме ответила, что   выводами Государственной службы медицинских судебных экспертиз центральной судебно-гистологической лаборатории центрального эксперта не согласна, в том, что имеются признаки шока, у неё вызывают сомнение микротромбы, начальное шунтирование. Внешняя картина при алкогольном отравлении такая же, как при травматическом шоке, а уже при вскрытии видно шок это, либо отравление. В результате гистологических исследований кусочков внутренних органов эксперт выявила ДВС синдром, характерный для шокового состояния. Поскольку, по её мнению, недостаточно было данных о точном установлении травматического шока, она его не указала в заключении. Кроме того, экспертами не было обнаружено микротромбов, являющихся одним из обязательных признаков травматического шока. Эксперт также показала суду, что она не встречала в литературе такого понятия как «начальное шунтирование почечного кровотока», а микротромбы и иные признаки могут быть характерны и для отравления этиловым спиртом. Данные гистологии эксперт-медик должен сопоставить с внешними и внутренними признаками при вскрытии трупа и сделать окончательный вывод о причине смерти. В данном случае внешних и внутренних признаков шока не наблюдалось, поэтому наиболее вероятной причиной смерти явилось именно отравление этиловым спиртом.

В связи с наличием в материалах дела двух заключений судебно-медицинских экспертиз с различными выводами о причине смерти Филипповой в ходе предварительного расследования была назначена третья комиссионная судебно- ­медицинская экспертиза, проведение которой было поручено Управлению сложных судебно-медицинских экспертиз Главного управления судебно-медицинских экспертиз Государственного комитета судебных экспертиз Республики Беларусь в г. Минске. В соответствии с заключением № 22 от 24 июля 2013 года смерть Филипповой Е.Л. наступила от сочетанной тупой травмы головы, туловища и конечностей с развитием травматического шока. Однако эксперты не указали, на основании каких именно признаков они пришли к данному выводу, а ведь именно с этой целью назначалась третья экспертиза.

  С учётом указанных обстоятельств адвокат Филиппова Е. В. заявила ходатайство о проведении дополнительной экспертизы, для выяснения вопроса, на чем основывается вывод экспертов о наличии у погибшей травматического шока. Суд необоснованно отказал в удовлетворении ходатайства защиты, вследствие чего остались невыясненными такие обстоятельства, установление которых могло иметь существенное значение при постановлении приговора. 

 Положенное в основу приговора заключением № 22 от 24 июля 2013 года не может быть признано достоверным доказательством.

Кроме того, суд уклонился от установления  ряда существенных обстоятельств, которые могли повлиять на его выводы о виновности Филиппова Е. В.   Согласно показаний обвиняемого и свидетеля Хомчика промежуток времени между употреблением потерпевшей 50 граммов неразбавленного спирта и нанесением ей ударов Филипповым Е. В. составляет около 16-18 часов. При этом из заключения №1 экспертной комиссии следует, что умершая употребляла алкоголь незадолго до смерти, которая наступила, по мнению экспертов, в интервале 1-6 часов после причинения телесных повреждений. Так суд не установил, что именно, в каком количестве, когда, с кем и при каких обстоятельствах потерпевшая употребляла спиртные напитки, происходило с ней в ночь с 10 на 11 июня 2012 года, а также после ухода из дома обвиняемого, почему она оказалась на полу возле дивана.  Допрошенный в судебном заседании эксперт Станкевич на вопрос председательствующего: «При наличии  таких телесных повреждений, какие имелись у погибшей, она могла совершать активные действия?» - пояснил:  « Учитывая характер телесных повреждений у Филипповой Е.Л., следует считать, что она после получения телесных повреждений  могла сохранять некоторый промежуток времени, продолжительность которого зависит от индивидуальных особенностей организма,  сознание и совершать  активные действия, какие именно активные действия могла совершать Филиппова Е.Л. не можем сказать. Она могла делать, что угодно и бегать в том числе, так как прилив сил происходит. Шок клинически имеет несколько стадий.  Мой коллега дал заключение, из которого следует, что погибшая последний раз принимала алкоголь за час до наступления смерти, однако он не уточнил, что это относится к одномоментному принятию алкоголя, который оказался сначала в крови, затем в моче, и на разнице концентрировалось внимание. Он сказал, что не менее 1 часа прошло с момента принятия спиртного, но в период люминации (выведения алкоголя из организма) можно принять рюмку спиртного, поэтому мы не можем сказать, что погибшая не принимала в период люминации алкоголь и, что прошло не менее часа».

 Не исследована судом в полном объёме и личность свидетеля Хомчика, который ранее судим, злоупотребляет спиртными напитками и страдает открытой формой туберкулеза. Со слов его сына Хомчика А.Д. в доме отца собирались и ночевали посторонние лица, его дом фактически представлял собой притон для распития спиртных напитков. Не установлено, где находился Хомчик после ухода из дома около 10:00 и до примерно 01.00, кода обвиняемый сообщил ему о смерти жены. В связи с нахождением Хомчика Д.М. на принудительном лечении устранить эти пробелы в установлении фактических обстоятельств дела не представилось возможным, а, следовательно, доводы обвиняемого о количестве ударов, их локализации и силе нанесения ничем не опровергнуты.

Кроме того, обвиняемый утверждал, что взял лежащую в кресле деревянную скалку, чтобы нанести удары жене на кровати, а затем, закончив наносить удары, отбросил ее туда же. В соответствии с протоколом осмотра места происшествия деревянная скалка была обнаружена под деревянной доской под диваном возле ног трупа. Филиппов Е. В.  категорически отрицает, что совершал подобное бессмысленное действие, так как думал только о том, чтобы одеть и увести жену домой. Отпечатки пальцев со скалки во время и после её изъятия с места происшествия в нарушение требований уголовно-процессуального закона не снимались и дактилоскопическая экспертиза не проводилась.  Из показаний обвиняемого усматривается, что он смог найти только майку, юбку и босоножки жены, чтобы ее одеть. Нижнее белье он найти не смог, не было оно обнаружено и при осмотре места происшествия. Мобильный телефон жены он обнаружил при выходе из дома Хомчика во дворе на земле, поднял его и забрал с собой.

 Указанные обстоятельства в совокупности дают основания для вывода о неполноте и односторонности судебного следствия.

Согласно ч. 2 ст.  18 УПК РБ решение о виновности обвиняемого суд выносит лишь на основе достоверности доказательств, подвергнутых всестороннему, полному и объективному исследованию и оценке. 

В нарушение ст. 18 УПК Республики Беларусь обвинение не представило, а суд не добыл достоверных и достаточных доказательств   о наличии действиях обвиняемого умысла, корыстной заинтересованности или иной личной заинтересованности   в лишении жизни Филипповой Е. Л.  В действиях Филиппова Е. В.  отсутствуют объективные признаки состава преступления, предусмотренного п. 6. ч. 2 ст. 139 УК Республики Беларусь, их следует квалифицировать с учётом изложенного по ч. 2 ст. 154 УК РБ.

В соответствии с ч. 1 ст. 356 Уголовно-процессуального кодекса Республики Беларусь обвинительный приговор постановляется лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность обвиняемого в совершении преступления подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств. Приговор не может быть основан на предположениях.

  Гродненский областной суд не принял всех предусмотренные законом мер по всестороннему, полному и объективному исследованию обстоятельств уголовного дела, не собрал доказательств, как уличающих, так и оправдывающих обвиняемого, не установил обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела, защиты прав и законных интересов участвующих в уголовном деле лиц, а кассационная надзорная и инстанции не проверили должным образом доводы  кассационных и надзорных жалоб  по существу  и оставили  приговор без изменения.

При указанных обстоятельствах приговор Гродненского областного суда от 01 ноября 2013 года и определение судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Беларусь от 17 января 2014 года по уголовному делу в отношении Филиппова Евгения Вячеславовича по п.6 ч.2 ст. 139 УК подлежат изменению, его действия переквалификации с п.6 ч.2 ст. 139 на ч.2 ст. 154 УК РБ  и наказание  следует назначить  в пределах санкции указанной статьи и не связанное с лишением свободы.

Комментарии (0)

    Вверх