Мороз Максим Здиславович (ч. 3 ст. 206 УК РБ)

Уголовное дело по обвинению Мороза Максима Здиславовича в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 206 УК Республики Беларусь, неоднократно было предметом судебного разбирательства.

21 января 2011 года приговором суда Первомайского р-на г. Минска (судья Масальская Т. В., прокурор Шестаков М. А.) Мороз М. З. осуждён по ст. 206 ч. 3 УК РБ к 5 годам 3 месяцам лишениям свободы с конфискацией имущества. Определением судебной коллегии по уголовным делам Минского городского суда от 4 марта 2011 года приговор суда оставлен без изменения, а кассационные жалобы обвиняемого и защитника без удовлетворения.

По протесту заместителя Председателя Верховного Суда Республики Беларусь В. Л. Калинковича от 6 марта 2012 года президиум Минского городского суда постановлением от 21 марта 2012 года отменил состоявшиеся в отношении Мороза М. З. судебные постановления в связи с их незаконностью и необоснованностью и направил дело на новое судебное разбирательство в тот же суд в ином составе судей.

Приговором суда Первомайского р-на г. Минска от 6 декабря 2012 года (судья Ермоленков Л. Ф., прокурор Шестаков М. А.) Мороз М. З. был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 206 УК Республики Беларусь и осуждён к наказанию в виде лишения свободы сроком на 5 лет 3 месяца с конфискацией имущества. 19 марта 2013 года судебная коллегия по уголовным делам Минского городского суда оставила приговор суда без изменения, а кассационные жалобы обвиняемого и его защитника адвоката Лесковского Б. А. – без удовлетворения.

11 декабря 2013 года президиум Минского городского суда рассмотрел уголовное дело Мороза М. З. по протесту заместителя Председателя Верховного Суда Республики Беларусь В. Л. Калинковича и постановил отменить приговор суда Первомайского р-на г. Минска от 6 декабря 2012 года и определение кассационной инстанции от 19 марта 2013 года, а уголовное дело направить на новое судебное разбирательство.

4 июня 2014 года приговором суда Ленинского р-на г. Минска (судья Грачёва Л.А., прокурор Конодо Т. И.) Мороз М. З. осуждён по ст. 206 ч. 3 УК РБ к 5 годам 3 месяцам лишениям свободы с конфискацией имущества с отбыванием наказания в исправительной колонии в условиях строгого режима.

Определением судебной коллегии по уголовным делам Минского городского суда от 05 августа 2014 года приговор суда оставлен без изменения, а кассационные жалобы обвиняемого и защитника без удовлетворения.

Приговором суда Мороз М. З. признан виновным в том, что, будучи лицом, ранее судимым, в том числе и за совершение хищений, имея умысел на противоправное безвозмездное завладение чужим имуществом, действуя в группе лиц с Безгубенко И. С. и неустановленным лицом, в период времени с 21-20 часа до 21-50 часа 16 апреля 2010 года проник в квартиру дома 157 по пр-ту Независимости в г. Минске, где повторно совершил грабёж, с применением насилия, не опасного для жизни и здоровья Ефимова А. Ю., в результате чего похитил имущество на общую сумму в крупном размере 18 965 000 рублей. По этому делу Безгубенко И.С. осуждён приговором суда Первомайского р-на г. Минска от 26 октября 2010 года, а материалы дела в отношении неустановленного лица выделены в отдельное производство. До настоящего времени это лицо не установлено.

Будучи допрошенным в судебном заседании обвиняемый Мороз М. З. виновным себя не признал и показал, что в указанное в обвинении время он находился в другом районе г. Минска, что подтверждается показаниями свидетелей и письменными доказательствами. Суд не принял во внимание доводы обвиняемого, сославшись при этом на то обстоятельство, что они проверены судом и своего подтверждения не нашли.

Анализ материалов уголовного дела даёт основание для вывода о том, что приговор суда является незаконным, необоснованным и подлежащим отмене, поскольку изложенные в приговоре выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, кроме того, в отношении Мороза М.З. неправильно применен уголовный закон.

Согласно ч. 1 ст. 356 УПК обвинительный приговор постановляется лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность обвиняемого в совершении преступления подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств. Приговор не может быть основан на предположениях.

Однако суд Ленинского района в нарушение требований закона сделал множество предположений, положив их в основу приговора, а также не подтвердил доказательствами ряд обстоятельств, которыми обосновал виновность Мороза М. З.

Так, из приговора суда Ленинского района г. Минска от 4 июня 2014 г. следует, что Мороз М. З. в группе с Безгубенко И.В. и неустановленным лицом в период с 21 часа 20 минут до 21 часа 50 минут совершил грабеж в квартире дома 157 по проспекту Независимости в г. Минске.

Вместе с тем, в описательной части приговора суд сделал вывод о том, что Мороз М.З. покинул названную квартиру не позднее 21 часа 46 минут 47 секунд.

Кроме того, судом в приговоре указано о том, что в этот же вечер Мороз М.З. от дома 153 по проспекту Рокоссовского в г. Минске совершил поездку на автомашине такси в пос. Большое Стиклево. Материалами дела достоверно установлено, что эта автомашина была вызвана по его просьбе в 21 час 52 минуты 58 секунд.

Но, установив указанные обстоятельства и указав их в приговоре, суд при этом сделал необоснованный ничем вывод о том, что Мороз М.З. на такси под управлением Сергиевича В.Э. отъехал от дома 153 по проспекту Рокоссовского не позднее 22 часов 02 минут, а прибыл к этому дому уже после приезда такси под управлением Сергиевича В.Э.

Таким образом, по мнению суда, Мороз М.З. мог совершить преступление в доме 157 по проспекту Независимости, затем сумел добраться до дома 153 по проспекту Рокоссовского, откуда на автомашине такси под управлением Сергиевича В.Э. уехал в пос. Большое Стиклево.

В судебном заседании факт поездки Мороза М.З. на автомашине такси под управлением Сергиевича В.Э., которая была вызвана в 21 час 52 минуты, от дома 153 по проспекту Рокоссовского в пос. Большое Стиклево, в полной мере подтвержден материалами дела и никем не оспаривается. При этом установленный факт полностью исключает участие обвиняемого в преступлении, совершенном в другом конце города, а именно, в доме 157 по проспекту Независимости.

Сделав вывод о возможности совершить преступление, прибыть к дому 153 по проспекту Рокоссовского и уехать на заранее вызванном такси, суд исказил и односторонне оценил показания свидетелей, а также необоснованно сделал ряд предположений, которые не подтверждены никакими доказательствами и противоречат установленным в суде обстоятельствам.

Так, из материалов дела усматривается, что потерпевший Ефимов А.Ю. сделал звонок в милицию и сообщил о преступлении в отношении него в 21 час 50 минут 46 секунд.

Согласно следственного эксперимента от 27 мая 2014 г. с момента окончания преступления в отношении Ефимова А.Ю. до этого звонка прошло 3 минуты 31 секунда. Таким образом, нападение на Ефимова А.Ю. было закончено в 21 час 47 минут 15 секунд (21.50.46 – 3.31).

Суд в приговоре сослался на эти же доказательства, но сделал вывод о том, что обвиняемый покинул место преступления не позднее 21 часа 46 минут 47 секунд.

Далее, из следственного эксперимента от 17 апреля 2014 г. вытекает, что при следовании от дома 157 по проспекту Независимости через МКАД до дома 153 по проспекту Рокоссовского минимальное время движения составляет 14 минут 2 секунды.

Отсюда следует, что если начать движение на автомашине в момент окончания нападения (21 час 47 минут 15 секунд), то при подобных обстоятельствах возможно через МКАД добраться до дома 153 по проспекту Рокоссовского в 22 часа 1 минуту 17 секунд (21.47.15 + 14.02). Однако в приговоре суд делает вывод о том, что Мороз М.З. к дому 153 по проспекту Рокоссовского приехал не позднее 22 часов 00 минут 49 секунд.

При этом суд сослался на показания свидетеля Шуваевой К.А., которая в судебном заседании показала, что Мороз М.З. уехал на такси, когда она заканчивала разговор по телефону с Чайковским В.Л. (в этой части суд признал ее показания достоверными), и на показания водителя такси Сергиевича В.Э., который в судебном заседании пояснил, что время прибытия такси составило 5 минут и 5 минут он (Сергиевич В.Э.) ожидал пассажира у подъезда.

Согласно сведений о телефонных соединениях, исследованных судом, вызов такси имел место в 21 час 52 минуты 58 секунд.

Из указанных сведений о телефонных соединениях усматривается, что звонок Шуваевой К.А. от Чайковского В.Л. поступил в 21 час 59 минут 09 секунд и длился 61 секунду. Как следствие этого, закончен он в 22 часа 10 секунд, а не в 22 часа 01 минуту 10 секунд, как указал суд в приговоре.

Согласно сведений о телефонных соединениях водителя Сергиевича В.Э. в 22 часа 01 минуту 10 секунд он находился в зоне обслуживания базовой станции по проспекту Рокоссовского 145А.

Совершенно очевидно, что нахождение автомобиля в зоне действия базовой станции не свидетельствует с достоверностью о его нахождение именно возле дома 153. Но, не взирая на это обстоятельство, суд в приговоре сделал вывод о том, что Мороз М.З. на такси под управлением Сергиевича В.Э. отъехал от дома 153 по проспекту Рокоссовского не позднее 22 часов 02 минут.

Таким образом, суд сделал противоречивый вывод, основанный на предположениях и не подтвержденный исследованными в судебном заседании доказательствами.

Так, даже если исходить из изложенных судом обстоятельств, а именно из того, что Мороз М.З. выехал от дома 157 по проспекту Независимости ровно в 21 час 47 минут 15 секунд и ехал 14 минут 2 секунды, то он должен был прибыть к дому 153 по проспекту Рокоссовского в 22 часа 01 минуту 17 секунд (21.47.15 + 14.02). Разговор между Шуваевой К.А. и Чайковским В.Л. закончился в 22 часа 00 минут 10 секунд. Из этого следует, что Мороз М.З. должен был прибыть к дому 153 позже, чем он оттуда уехал (22.01.17 и 22.00.10).

Кроме того, судом в обоснование его выводов не учтено то обстоятельство, что 21 час 47 минут 15 секунд — это время окончания преступления, но не начало поездки. Так, нападавшим в любом случае необходимо было спуститься вниз, проследовать к автомашине, если она была, произвести посадку и лишь после этого тронуться в путь. Совершенно очевидно, что времени с момента окончания нападения до приезда требуется больше.

Представляется, что только одно это обстоятельство исключает участие Мороза М.З. в совершении инкриминируемого преступления. Однако в деле есть и иные обстоятельства, исключающие его участие, которые суд не учел или неверно истолковал вопреки исследованным в ходе судебного следствия доказательствам.

А именно: из показаний свидетелей в стадии досудебного производства следует, что такси прибыло через 5-7 минут после вызова, Мороз М.З. сел в него сразу и уехал. Во время посадки в такси на телефон Шуваевой К.А. позвонил Чайковский B.Л.

Так, в протоколе допроса от 21.04.2010 г., т.е. непосредственно сразу после происшествия, Шуваева К.А. показала следующее: «… через 7 минут приехало такси. Мороз Максим сел в автомашину и уехал в неизвестном направлении… Также хочу сказать, что в это время мне на мобильный телефон позвонил Вова…».

Аналогичные показания свидетель дала в ходе допроса 27.11.10 г.: «… Максим сел в такси и как раз в то время, когда он сел, сразу же раздался в моем телефоне звонок. Это был Чайковский Вова…»

Будучи допрошенной в суде 13.01.2011 г., Шуваева об этих же обстоятельствах показала: «Минут через 5-7 приехало такси… Когда такси приехало, Максим вроде бы сел на заднее сидение такси. Он был абсолютно спокоен, у него была паранойя, что его преследуют. Он спокойным шагом пошел, сел в машину. Раздался телефонный звонок от Чайковского B.— В это время Максим сел и уехал». Эти же показания она подтвердила в суде 10.05.2012 г.: «… как раз приехало такси, в этот момент мне позвонил потерпевший, Мороз сел в машину и уехал».

Водитель такси Сергиевич В.Э. 29.11.10 г. в протоколе допроса в качестве свидетеля в ходе предварительного расследования показал: «Так я помню, что когда я подъехал к указанному дому, то остановился у подъезда № 4, 5 или 6. Замечу, что, насколько я помню, то я подъехал к заказываемому подъезду и проезжал мимо соседнего подъезда, у которого стояла компания из трех человек. … Так, как только я подъехал к заказываемому подъезду и заглушил свой автомобиль, то неожиданно открылась задняя дверь автомобиля и туда (на заднее сидение) просто «влетел» мужчина, который лег и сказал, чтобы я ехал быстрее в сторону кольцевой».

Будучи допрошенным в суде 13.01.2011 г., Сергиевич В.Э. об этих же обстоятельствах показал: «Помню этот вызов. Было не совсем адекватное поведение пассажира. Как правило, когда машина подъезжает, пассажир подходит, садится. Он же «влетел» в машину и сел за мной на заднее сиденье…»

В ходе допроса в суде 07.06.2012 г. этот же свидетель показал: «Заказ на проспект Рокоссовского я получил от диспетчера. Спустя 5 минут я подъехал на указанный адрес, в автомобиль присел молодой человек…»

Показания свидетелей Шуваевой К.А. и Сергиевича В.Э., которые они дали в ходе досудебного производства, были оглашены в судебном заседании и поддержаны свидетелями в полном объеме. Свидетель Сергиевич В.Э. при этом показал, что он не помнит в настоящее время, сколько времени ожидал, но показания, данные им на предварительном следствии, поддерживает. Однако судом показания указанных свидетелей не приняты во внимание и в приговоре они не получили должной оценки.

Таким образом, можно смело утверждать, что Мороз М.З. убыл на автомашине такси через 5-7 минут после вызова, т.е. в 21 час 57 – 59 минут. Это обстоятельство с достоверностью подтверждается показаниями Шуваевой К.А., Чайковского В.Л. и письменными доказательствами, а именно, распечаткой со сведениями о телефонных соединениях, из которой усматривается, что разговор между ними имел место в 21 час 59 минут 09 секунд.

Как следствие этого вывода, к 22 часам Мороз М.З. уже убыл от дома 153 по проспекту Рокоссовского. Это обстоятельство полностью опровергает возможность его участия в нападении на Ефимова А.Ю.

В подтверждении довода о том, что в 21 час 59 минут Мороз М.З. на автомашине такси убыл от дома 153 по проспекту Рокоссовского служит следующее установленное судом обстоятельство:

Из сведений о телефонных соединениях водителя Сергиевича В.Э. усматривается, что в 22 часа 09 минут 33 секунды он находился в зоне обслуживания базовой станции Тростенец №3113. Перед этим, в 22 часа 09 минут 22 секунды он находился в зоне обслуживания базовой станции ул. Ангарская, 2-2, а в 22 часа 09 минут 48 секунд – в зоне обслуживания базовой станции ул. Ангарская, 38.

Представляется правильным из этого сделать вывод о том, что именно в это время, т.е. в 22 часа 09 минут водитель Сергиевич В.Э. высадил пассажира в п. Большое Стиклево.

Защитой обвиняемого проверено время, за которое возможно на автомобиле проехать от дома 153 по проспекту Рокоссовского до п. Большое Стиклево. Это время составило 10 минут 30 секунд, что подтверждено в суде показаниями свидетеля Дедюля А.Л. и кассовым чеком.

Примерно, такое же время (около 11 минут) следует потратить на эту поездку по сведениям системы Google глобальной сети Интернет.

Примерно на это же время (15 минут) указал свидетель Сергиевич В.Э., давая показания 29.11.10 г. на допросе в качестве свидетеля в ходе досудебного расследования: «Так, примерно, всего за 15 минут мы доехали до указанного адреса».

Исходя из того, что минимальное время, которое необходимо затратить на поездку в п. Большое Стиклево, составляет 10 минут 30 секунд, то для того чтобы туда прибыть в 22 часа 9 минут, необходимо выехать от дома 153 по проспекту Рокоссовского не позже 21 часа 59 минут.

Анализ указанных доказательств позволяет утверждать, что в 21 час 59 минут Мороз М.З. уехал от дома 153 по проспекту Рокоссовского, что достоверно исключает его участие в инкриминируемом деянии.

Помимо изложенного, осталось невыясненной причина, по которой свидетели Шуваева К.А. и Лайша О.П. в отсутствие Мороза М.З., по мнению суда, через неосведомленное лицо вызвали для него такси. Необъяснимым также остался вывод суда в приговоре о том, что информацию им о необходимости вызова такси передал Русаков.

Как следует из приговора, согласно сведениям о телефонных соединениях Шуваевой К.А., в 21 час 42 минуты ей позвонил свидетель Русаков В. В. и в 21 час 48 минут она перезвонила последнему. В судебном заседании оба свидетеля не смогли пояснить о содержании состоявшихся разговоров.

Совершенно непонятно, почему в приговоре суд сделал вывод о том, что в момент последнего звонка Русаков В.В. находился в зоне действия соты, обслуживающей место совершения преступления, а свидетель Лайша О.П. после данного соединения через неосведомленное лицо вызвал такси.

Свидетель Русаков В.В. никакого отношения к расследуемым событиям не имеет. Его нахождение в зоне действия соты, обслуживающей место совершения преступления, не может ничего ни опровергать, ни подтверждать. Русаков не смог пояснить суду, что он делал в это время в указанном районе. Однако это не представляется удивительным, поскольку Русаков В.В. об этих событиях, имевших место более четырёх лет назад, в ходе досудебного расследования ни разу не допрашивался. Поэтому представляется логичным, что он не может вспомнить этот звонок.

Также логичным выглядит исследованный судом звонок Шуваевой К.А. Русакову В.В., поскольку из показаний Мороза М.З., Шуваевой К.А. и Лайши О.П. усматривается, что Мороз М.З. принял решение поехать домой к Русакову В.В. Где находился в это время Русаков В.В. никто из перечисленных лиц не знал и не мог знать. Поэтому они стали выяснять, где в то время находился Русаков В.В.

В свою очередь Русаков В.В. показал, что о расследуемом преступлении он ничего не знал, в преступлении не участвовал. Материалами дела установлено, что никакой связи между ним и Морозом М.З. не было. Более того, из той же информации о телефонных соединениях Русакова В.В. следует, что он с 21 часа 24 минут до 21 часа 32 минут был в зоне действия сети базовой станции метро Октябрьская, в 21 час 33 минуты – станции метро Московская, и лишь с 21 часа 42 минуты до 21 часа 50 минут – в зоне действия сети базовых станций по проспекту Независимости 181 и 165. Такое передвижение свидетеля свидетельствует о том, что Русаков В.В. не находился, а проезжал район, где произошло преступление, что исключает и его участие в нем, и его осведомленность о преступлении.

Таким образом, вывод суда о том, что информацию о необходимости вызова такси передал свидетель Русаков В.В., является ничем иным, как предположением, на котором не может быть основан приговор, и которое должно быть истолковано в пользу обвиняемого.

Отсюда следует признать, что Русаков В.В. не передавал и не мог передать информацию о необходимости вызова такси. Поэтому до настоящего времени, при условии участия Мороза М.З. в преступлении, осталось невыясненной причина, по которой Шуваева К.А. и Лайша О.П. в отсутствие Мороза М.З., вызвали для него такси. Обвиняемый и его защита в суде утверждали, что единственным объяснением этого обстоятельства является то, что Мороз М.З. находился в это время с ними и сам попросил вызвать такси. Судом эти утверждения не опровергнуты совокупностью исследованных доказательств.

Таким образом, выводы суда в приговоре о вымышленном и недействительном алиби обвиняемого не соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Доводы Мороза М.З. о его нахождении во время инкриминируемых деяний в другом районе города, а не в месте совершения преступления, судом так и не опровергнуты, бесспорные доказательства виновности Мороза М.З. в совершении преступления не добыты.

Суд Ленинского р-на г. Минска в полной мере не выполнил требования ст. 18 УПК Республики Беларусь о всестороннем, полном и объективном исследовании и оценке доказательств по делу, а кассационная инстанция дала неправильную юридическую оценку действиям обвиняемого и должным образом не проверила доводы кассационных жалоб. В определении судебной коллегии по уголовным делам Минского городского суда повторены выводы приговора суда первой инстанции.

При таких обстоятельствах приговор суда Ленинского района г. Минска от 4 июня 2014 г. и определение судебной коллегии по уголовным делам Минского городского суда от 05.08.2014 года в отношении Мороза Максима Здиславовича подлежит отмене, а производство по уголовному делу в отношении него – прекращению.

Вверх