Мисюра Василий Васильевич (ч. 2 ст. 139 УК РБ)

Приговором Минского областного суда от 2 февраля 2004 года Мисюра Василий Васильевич признан виновным и осуждён по п. 1 ч. 2 ст. 139 Уголовного кодекса Республики Беларусь к 25 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии усиленного режима.

Определением Судебной коллегии по уголовным делам   Верховного Суда Республики Беларусь от 27 апреля 2004 года приговор суда оставлен без изменения, а кассационные жалобы обвиняемого и его защитника – без удовлетворения.

 В надзорном порядке приговор суда и кассационное определение не обжалованы.

В состоявшихся по делу судебных постановлениях суды посчитали установленной вину   Мисюры В.В.   в том, что он 26 февраля 2004 года около 14 часов 10-20 минут, находясь в состоянии алкогольного опьянения в помещении котельной ресторана «Турист», расположенного в г. Столбцы по улице Магистральной д. 1, в ходе распития спиртных напитков с Самородским А.В., Васильевым В.Н., Олешкевичем Н.А., Петкевичем Ч.А.  время возникшей ссоры с кочегарами Олешкевичем Н.А. и Самородским А.В. на почве личных неприязненных отношений с целью умышленного убийства двух лиц нанёс ножом Олешкевичу Н.А. не менее одного удара в шею и не менее четырёх ударов в грудь и живот. Затем там же и сразу же в продолжение своих преступных действий Мисюра В.В. нанёс не менее пяти ударов ножом в область шеи Самородскому А.В.

В результате вышеуказанных действий Мисюры В.В. потерпевший Олешкевич Н.А. скончался на месте происшествия от проникающих колото-резанных ранений груди и живота и резаного ранения шеи, сопровождавшихся кровопотерей, а потерпевший Самородский А.В. скончался на месте происшествия от проникающих резанных ранений шеи, также сопровождавшихся кровопотерей

 Анализ материалов уголовного дела, доводы кассационных жалоб и выводы судов в приговоре и кассационном определении дают основания полагать, что состоявшиеся судебные постановления в отношении   Мисюра В.В. являются необоснованными, незаконными и подлежащими отмене по следующим основаниям:

В соответствии со ст. ст. 388, 413 ч.1 Уголовно-процессуального кодекса Республики Беларусь основаниями к отмене или изменению приговора при рассмотрении уголовного дела в кассационном порядке и в порядке надзора являются:

1) односторонность или неполнота судебного следствия;

2) несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела;

Односторонним или неполно проведенным признается судебное следствие, когда вследствие необоснованного отклонения ходатайства сторон (стороны) остались невыясненными такие обстоятельства, установление которых могло иметь существенное значение при постановлении приговора, а также,  если судом не были исследованы доказательства, имеющие значение для правильного разрешения дела, о существовании которых было известно суду, а также не была проведена экспертиза, когда ее проведение по закону является обязательным (ст. 389 УПК).

В соответствии со ст. 390 УПК приговор признается не соответствующим фактическим обстоятельствам уголовного дела, если:

1) выводы суда не подтверждаются доказательствами, исследованными в судебном заседании;

2) суд не учел обстоятельств, которые могли существенно повлиять на его выводы;

3) при наличии противоречивых доказательств, имеющих существенное значение для выводов суда, в приговоре не указано, по каким основаниям суд принял одно из этих доказательств и отверг другие.

Согласно ст. 18 ч. 1 УПК РБ орган уголовного преследования обязан принять все предусмотренные законом меры по всестороннему, полному и объективному исследованию обстоятельств уголовного дела, собрать доказательства, как уличающие, так и оправдывающие обвиняемого, установить обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела, защиты прав и законных интересов участвующих в уголовном деле лиц.

Указанные требования закона судом при рассмотрении уголовного дела по обвинению Мисюра В.В. в полной мере выполнены не были.

Вывод суда в приговоре о доказанности вины Мисюры В.В.  в умышленном убийстве двоих лиц не соответствует фактическим обстоятельствам дела и не подтверждается совокупностью доказательств, исследованных судом.

Обвиняемый Мисюра В. В. в ходе предварительного расследования и в суде вину не признал и показал, что с Олешкевичем Н.А. и Самородским А.В.  знаком не был, в помещении котельной ресторана «Турист» в г. Столбцы никогда не был, в день их убийства 26 февраля 2003 года с утра находился на работе в посёлке Колосово и после 17 часов возвратился на электропоезде в г. Столбцы.

Обосновывая свой вывод о виновности Мисюры В.В. в совершении преступления, предусмотренного п. 1 ч.2 ч. ст. 139 УК РБ, суд в приговоре сослался на показания потерпевших Самородского Ю.А. и Лукашевич Т.А., показания свидетелей Петкевича Ч.А., Васильева В.Н., Медведь В.В., Шакаль В.В., Пархимовича А.Я., протоколы очных ставок, следственного эксперимента,  протокол осмотра места происшествия с изъятием шапки, заключение  судебно-медицинской и одорологической экспертиз.

          

 Показания свидетеля Васильева В. Н. в ходе досудебного производства, оглашённые судом в связи с его смертью, не могут быть признаны достоверными доказательствами и положены в основу обвинительного приговора.

 В соответствии со ст. 105 Уголовного кодекса Республики Беларусь достоверными признаются доказательства, если они соответствуют действительности. В основу процессуальных решений, принимаемых органом уголовного преследования или судом, могут быть положены только достоверные доказательства.

 Анализ исследованных судом показаний свидетеля Васильева В.Н. свидетельствует об их непоследовательности и противоречивости, что даёт основание для вывода об их недостоверности.

 Так, из материалов дела усматривается, что   с момента возбуждения уголовного дела обвиняемым по настоящему делу являлся Васильев В.Н., который в первоначальных протоколах допросов отрицал, что был на месте преступления и знаком с потерпевшими.  Последующие его показания содержат признание в убийстве Олешкевича в ходе сомообороны, когда тот убил   Самородского и хотел убить его.  Потом вновь в ходе допросов Васильев В.Н. утверждал о том, что не был в котельной и не знаком с потерпевшими. До 25 июля, будучи неоднократно допрошенным, Васильев В. Н. не упоминал фамилию Мисюры В.В. и только после 25 июля 2003 года он стал изобличать Мисюру В.В. в убийстве двоих лиц.  На очной ставке с обвиняемым Васильев В.Н. указал, что Мисюра В.В. был в кожаной куртке и чёрной вязанной шапке.  В дальнейшем обвиняемый Васильев В.Н. в ходе следствия показал, что так как он заходил в буфет и его там видела свидетель Рубин, то он зачем-то просил административно-арестованного Петкевича, чтобы тот связался с Мисюрой и поговорил с буфетчицей.  Если тот поговорит, то условным знаком ему будет передача 2-х пачек Беломора. Суд уклонился от оценки показаний Васильева В. Н. в этой части, хотя совершенно очевидно, что в случае его признания факта нахождения на месте преступления, для Васильева В.Н. не имели никакого доказательственного значения показания свидетеля Рубин.  Однако из показаний Васильева В. Н. усматривается, что после первого задержания в период с 14 по 23 марта он сам приходил к Мисюре В.В. и рассказывал последнему о том, что не признался в убийстве, а также, что его видела буфетчица.   В материалах дела имеется информация о применении в отношении Васильева В.Н. незаконных методов следствия, однако судом данное обстоятельство оставлено без внимания.

12 сентября 2003 года Васильеву В.Н. было предъявлено обвинение в недонесении об убийстве, а 22 сентября 2003 года он покончил жизнь самоубийством путём повешения.  Смерть Васильева В. Н. не дала возможности суду проверить его показания в ходе судебного следствия, однако наличие огромного числа противоречий в его показаниях, не устранённых судом, не давало суду оснований признавать их достоверными и брать за основу только ту часть, которая ложилась в рамки предъявленного Мисюре В.В. обвинения.

Нельзя согласиться и с оценкой показаний свидетеля Петкевича Ч.А., положенной судом в основу приговора. В ходе досудебного производства свидетель неоднократно менял свои показания, при этом в суде не смог объяснить причину содержащихся в них противоречий.  Ссылка свидетеля на то обстоятельство, что он боялся Мисюру В.В. не может быть признана убедительной, поскольку из материалов дела усматривается, что 18 июля 2003 года Петкевич Ч.А. явился в орган уголовного преследования с явкой с повинной, которая была оформлена соответствующим протоколом.

 Судом достоверно установлено, что Васильев В.Н. и Петкевич Ч.А. являлись хорошими друзьями, в ходе досудебного производства неоднократно общались, в том числе и в местах заключения, об обстоятельствах убийства потерпевших, обсуждали свои показания, в связи с чем у обоих был мотив оговорить Мисюру В.В. с целью уйти от ответственности.   Судом данное обстоятельство не принято во внимание и оценка его в приговоре отсутсутствует.

 Свидетель Шакаль В.В.  не опознал обвиняемого, как лицо, находящееся в кочегарке, когда около 14 часов заходил туда, однако судом дана неверная оценка его показаниям со ссылкой на значительное время, прошедшее к моменту опознания.  С данным выводом суда нельзя согласиться в виду его необъективности, особенно учитывая то обстоятельство, что парень, которого видел свидетель в кочегарке, был без шапки.

Суд в приговоре также   необоснованно оценил показания свидетелей    Пархимовича А.Я.,    Бобкова и Софиян на следствии и в суде о том, что 26 февраля 2003 года обвиняемый был с ними целый день на работе, как недостоверные, голословно указав при этом на их заинтересованность и противоречивость.  Ссылка суда в приговоре при оценке их показаний на желание помочь Мисюре В. В. избежать ответственности, поскольку они вместе работали и находились в хороших отношениях, не выдерживает никакой критики.  При этом показания указанных свидетелей полностью подтверждают доводы обвиняемого о нахождении в период убийства на работе в посёлке Колосово и их критическая оценка в приговоре не может быть признана объективной и достоверной.

Показания потерпевших Самородского Ю.А. и Лукашевич Т.А., свидетеля Медведь В.В., на которые суд ссылается в приговоре, не могут быть признаны доказательствами вины обвиняемого в убийстве, поскольку не содержат в себе никакой информации об обстоятельствах преступления и причастности к нему Мисюры В.В.  Аналогичной оценки заслуживает и заключение судебно-медицинской экспертизы трупов, содержащей в себе описание и характер телесных повреждений погибших, но не участие Мисюры В.В. в их причинении.

Заключение одорологической экспертизы шапки, положенной в основу приговора как одно из самых убедительных, по мнению суда, доказательств, не может быть признано таковым по причине его   вероятностного, а не утвердительного вывода о возможности происхождения запаха, который мог произойти от Мисюры В.В. в результате непродолжительного контакта с шапкой.  Достоверных доказательств о том, что обвиняемый надевал либо носил шапку Васильева, изъятую с места происшествия, ни следствием, ни судом добыто не было.

В пользу показаний обвиняемого о том, что он не был в кочегарке, свидетельствует и то обстоятельство, что на месте происшествия не найдены какие-либо достоверные следы присутствия там Мисюры В.В. Согласно заключения криминалистической экспертизы следов пальцев рук Мисюры В.В. на изъятых с места происшествия предметах не обнаружено. На одежде обвиняемого также отсутствуют кровь потерпевших. На исследованных экспертами двух окурках не выявлено следов слюны обвиняемого, при этом эксперты пришли к выводу о том, что часть следов оставлено иными лицами, а не участниками инкриминируемых событий.  Представляется, что указанному обстоятельству о нахождении на месте происшествия «иных лиц», суд не дал надлежащей оценки, не исследовал в полном объёме эту версию, чем неполно и односторонне провёл судебное следствие, в результате чего пришёл к ошибочному выводу о виновности Мисюры В.В.  в умышленном убийстве двоих лиц.

Нельзя также признать объективной оценку суда в приговоре показаний обвиняемого Мисюры В.В. о том, что в отношении него применялись незаконные методы следствия, поскольку его показания в этой части полностью подтвердили свидетели Гришан А.В., Белов П.Н. и Ануфриев А.П. Как усматривается из материалов дела все трое свидетелей подписали заявление, в котором указали, что следователь Сенкевич в следственном изоляторе угрожал Мисюре расстрелом и закрытием двойного убийства из хулиганских побуждений.  Суд пришёл к выводу о том, что незаконных методов следствия в отношении обвиняемого не применялось, сославшись при этом на незначительные противоречия в показаниях вышеуказанных свидетелей в суде, без учёта в данном случае длительного периода времени, прошедшего к моменту их допроса в суде.  Как указывалось выше, при оценке показаний свидетеля Шакаль В.В. в той части, которая не вписывалась в обвинение Мисюры В.В., это обстоятельство сыграло решающую роль. Вызывает недоумение подобная непоследовательность суда при оценке показаний свидетелей при обосновании выводов суда в приговоре. В кассационном определении оценка показаний обвиняемого Мисюры В. В. о том, что в отношении него применялись незаконные методы следствия, вовсе отсутствует.

Таким образом, выводы суда в приговоре и кассационном определении судебной коллегии не подтверждаются доказательствами, исследованными в судебном заседании, суды не учли обстоятельств, которые могли существенно повлиять на их выводы, при наличии противоречивых доказательств, имеющих существенное значение для выводов судов, в приговоре и определении не указано, по каким основаниям суды приняли одни из этих доказательств и отвергли другие.

В соответствии с ч. 1 ст. 356 УПК Республики Беларусь обвинительный приговор постановляется лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность обвиняемого в совершении преступления подтверждена совокупностью исследованных доказательств. Приговор не может быть основан на предположениях.

 Согласно п.2 Постановления Пленума Верховного Суда № 9 от 28 октября 2001 года “О приговоре суда” сомнения в обоснованности предъявленного обвинения толкуются в пользу обвиняемого как в отношении обвинения в целом, так и в части его отдельных эпизодов, формы вины, степени и характера участия в совершении преступления, обстоятельств, отягчающих ответственность, и т.п. Приговор может быть основан лишь на тех доказательствах, которые были непосредственно исследованы в судебном разбирательстве.

В соответствии с п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда Республики Беларусь 28 сентября 2006 г. № 8«О практике постановления судами оправдательных приговоров» лицо подлежит оправданию за недоказанностью его участия в совершении преступления (п. 3 ч. 1 ст. 357 УПК), если в ходе судебного разбирательства событие преступления и его последствия установлены, но представленными суду доказательствами не подтверждаются или исключается его совершение обвиняемым. Оправдание по данному основанию может иметь место, в частности, когда: в результате судебного разбирательства не устранены сомнения в обоснованности предъявленного обвинения, которые в силу ч. 3 ст. 16 УПК толкуются в пользу обвиняемого; по делу имеются доказательства о возможном совершении преступления другим лицом; доказательства, представленные стороной обвинения, отвергнуты судом по причине их недопустимости, недостоверности или недостаточности.

  В нарушение вышеуказанных требований закона  суд не принял всех предусмотренные законом мер по всестороннему, полному и объективному исследованию обстоятельств уголовного дела, не собрал доказательств, как уличающих, так и оправдывающих обвиняемого, не установил обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела, защиты прав и законных интересов участвующих в уголовном деле лиц, а кассационная инстанция не проверила должным образом доводы кассационных жалоб,  не устранила  существенные пробелы в приговоре суда первой инстанции,  и оставила приговор без изменения. 

 При таких обстоятельствах приговор   Минского областного суда от 2 февраля 2004 года и определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Беларусь от 27 апреля 2004 года подлежат  отмене,  а уголовное дело прекращению виду  недоказанности  участия Мисюры  В.В. в совершении преступления. 

Вверх