Лапко Евгений Викторович (ч. 3 ст. 328 УК РБ)

Приговором суда Ленинского р-на г. Гродно от 12 августа 2015 года Лапко Евгений Викторович, 13 января 1996 года рождения, признан виновным и осуждён по ч. 3 ст. 328 Уголовного кодекса Республики Беларусь к 11 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии усиленного режима с конфискацией имущества. 

 Определением судебной коллегии по уголовным делам гродненского областного суда от 27 октября 2015 года приговор суда оставлен без изменения, а кассационные жалобы обвиняемых – без удовлетворения.

 В надзорном порядке приговор суда и кассационное определение не обжалованы.

В состоявшихся судебных постановлениях суды посчитали установленной вину Лапко Е. В. и Николаюка Е. А. в незаконном с целью сбыта приобретении, хранении, перевозке особо опасных психотропных веществ, совершённых группой лиц по предварительному сговору и из корыстных побуждений, которые  в неустановленное время  и месте, посредством выхода в сет Интернет с помощью мобильного телефона «Samsung Galaxy S4 LTE», используя его в качестве орудия преступления, через специализированную программу «VIPole», с целью сбыта приобрели у неустановленного лица кристаллическое вещество в смеси с порошкообразным веществом, содержащее в своём составе особо опасное психотропное вещество MBA (N)-CHM   массой не менее 1 грамма, после чего, находясь на одной из автодорог Гродненского р-на  примерно 15 апреля 2015 года  для дальнейшего сбыта произвели частичное смешивание  кристаллического вещества в смеси с порошкообразным  веществом и табака, получив вещество растительного происхождения общей массой  не менее 3,4802 грамма, содержащее в своём составе особо опасное психотропное вещество  MBA (N)-CHM, часть которого употребили путём выкуривания, а оставшуюся часть кристаллического  вещества в смеси с порошкообразным веществом, содержащее в своём составе особо опасное психотропное вещество MBA (N)-CHM  массой не менее 0,9974 грамма,  и вещество растительного происхождения общей массой  3,4802 грамма,  содержащее в своём составе особо опасное психотропное вещество MBA (N)-CHM, находясь в состоянии, вызванном употреблением особо опасного психотропного вещества, незаконно с целью сбыта перевезли на автомашине «Опель Астра» под управлением Ковалёва А. А., не осведомлённого об их действиях, в комнату №507  общежития УО «Гродненский государственный  профессионально-технический колледж им. И. Счастного» по улице Дзержинского, 35/1  г. Гродно, где стали незаконно с целью сбыта хранить, а 16 апреля 2015 года часть  употребили путём выкуривания, а  оставшуюся часть кристаллического  вещества в смеси с порошкообразным веществом, содержащее в своём составе особо опасное психотропное вещество MBA (N)-CHM  массой не менее 0,9974 грамма,  и вещество растительного происхождения общей массой  3,4802 грамма,  содержащее в своём составе особо опасное психотропное вещество MBA (N)-CHM, находясь в состоянии, вызванном потреблением особо опасного психотропного вещества, незаконно с целью сбыта хранили в комнате блока  №507  общежития УО «Гродненский государственный  профессионально-технический колледж им. И. Счастного» до задержания примерно в 16.40 часов 16 апреля 2015 года  сотрудниками милиции в УЗ «ГКБСМП»  по ул. Советских пограничников, д.115  г. Гродно и изъятия в ходе осмотра комнаты примерно с 13.30 часов по 15.15. часов 16 апреля 2015 года. 

 Анализ материалов уголовного дела, доводы кассационных жалоб и выводы судов в приговоре и кассационном определении дают основания полагать, что состоявшиеся судебные постановления в отношении Лапко Е. В. являются необоснованными, незаконными и подлежащими изменению по следующим основаниям:

В соответствии со ст. ст. 388, 413 ч.1 Уголовно-процессуального кодекса Республики Беларусь основаниями к отмене или изменению приговора при рассмотрении уголовного дела в кассационном порядке и в порядке надзора являются:

1) односторонность или неполнота судебного следствия;

2) несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела;

3) существенное нарушение уголовно-процессуального закона.

4) несоответствие назначенного судом наказания тяжести преступления и личности обвиняемого.

Односторонним или неполно проведенным признается судебное следствие, когда вследствие необоснованного отклонения ходатайства сторон (стороны) остались невыясненными такие обстоятельства, установление которых могло иметь существенное значение при постановлении приговора, а также,  если судом не были исследованы доказательства, имеющие значение для правильного разрешения дела, о существовании которых было известно суду, а также не была проведена экспертиза, когда ее проведение по закону является обязательным (ст. 389 УПК).

В соответствии со ст. 390 УПК приговор признается не соответствующим фактическим обстоятельствам уголовного дела, если:

1) выводы суда не подтверждаются доказательствами, исследованными в судебном заседании;

2) суд не учел обстоятельств, которые могли существенно повлиять на его выводы;

3) при наличии противоречивых доказательств, имеющих существенное значение для выводов суда, в приговоре не указано, по каким основаниям суд принял одно из этих доказательств и отверг другие.

Существенными нарушениями уголовно-процессуального закона признаются такие нарушения, которые путем лишения или стеснения гарантированных законом прав участников уголовного процесса при судебном рассмотрении уголовного дела или иным путем помешали суду всесторонне, полно и объективно исследовать обстоятельства уголовного дела и повлияли или могли повлиять на постановление законного и обоснованного приговора (ст. 391 УПК РБ).

 В соответствии со ст. 392 УПК РБ не соответствующим тяжести преступления и личности обвиняемого признается наказание, когда оно хотя и не выходит за пределы, предусмотренные соответствующим уголовным законом, но по своему сроку, размеру является явно несправедливым как вследствие мягкости, так и вследствие строгости.

Согласно ст. 18 ч. 1 УПК РБ орган уголовного преследования обязан принять все предусмотренные законом меры по всестороннему, полному и объективному исследованию обстоятельств уголовного дела, собрать доказательства, как уличающие, так и оправдывающие обвиняемого, установить обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела, защиты прав и законных интересов участвующих в уголовном деле лиц.

Указанные требования закона судом при рассмотрении уголовного дела по обвинению Лапко Е. В. в полной мере выполнены не были.

Вывод суда в приговоре о доказанности вины Лапко Е. В. не соответствует фактическим обстоятельствам дела и не подтверждается совокупностью доказательств, исследованных судом.

 Обвиняемый Лапко Е. В. в ходе досудебного производства и в суде полностью признал свою вину в незаконном приобретении, хранении, перевозке без цели сбыта особо опасного психотропного вещества по предварительному сговору с Николаюком Е. А.,   обвинение   в части его сбыта не признал, так как не имел цели сбыта особо опасного психотропного вещества, а совершал незаконные действия с ним для собственного употребления.

 Обосновывая свой вывод о виновности Лапко  Е. В. в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 328 УК РБ, суд в приговоре указал, что  «количество обнаруженных у обвиняемых свёртков из денежных купюр, в которых находилось растительное вещество, содержащее особо опасное психотропное вещество – 5 штук, приготовленное для употребления путём курения, общеизвестный факт, что курительная смесь содержащая такое психотропное вещество, именно в таких свёртках из денежных купюр, свидетельствует об умысле обвиняемых на сбыт». 

 Указанный вывод суда не выдерживает никакой критики и является не доказательством вины Лапко Е. В., а оценочным суждением и предположением.

         В соответствии с п.7 постановления Пленума Верховного суда Республики Беларусь №1 от 26 марта 2003 года  «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, психотропными веществами, их прекурсорами и аналогами, сильнодействующими и ядовитыми веществами (ст.ст. 327 - 334 УК)  о  направленности умысла на сбыт могут указывать такие обстоятельства, как предварительная договоренность о поставке наркотических средств, дача обязательства оплатить оказанную услугу наркотиками, значительный объем наркотических средств, приобретение этих средств лицом, их не употребляющим».

         Судом при постановлении приговора указанные требования закона не выполнены. 

При оценке количества психотропного вещества, суд ссылается на показания эксперта Ковальчук И.В., которая проводила экспертизу по изъятому реагенту и была допрошена в суде.

 В ходе судебного следствия она показала суду, что на исследование ей было представлено вещество, которое представляло собою смесь порошкообразного и кристаллического вещества. В этой смеси аппарат зафиксировал наличие психотропного вещества. Концентрацию психотропного вещества аппарат не определяет. Из одного грамма реагента можно приготовить 20 доз курительной смеси.

 Показания эксперта с достоверностью подтверждают доводы обвиняемого Лапко Е. В. о том, что они приобретали психотропное вещество для личного употребления на двоих на длительное время.

 Показаниям эксперта в части незначительного количества 20 доз суд не дал должной оценки и оставил их без внимания, а в приговоре, ссылаясь на показания оперативного работника Куцко М. В., произвольно разделил дозы на количество раз курения, и пришёл к необоснованному выводу о том, что это не только для нас для личного употребления, а на реализацию.

Указанный вывод суда также является предположением. Способ курения, какое количество раз можно покурить из одной дозы - это сугубо субъективная оценка, индивидуальная для каждого, в каждом конкретном случае. Это не является общим определяющим критерием для оценки и выводов, подтверждающим наличие умысла обвиняемых на сбыт психотропного вещества.

 Суд в приговоре указал как на достоверное доказательство наличие у Лапко Е. В.  и Николаюка Е.А. совместного приобретения, хранения, перевозки особо опасного психотропного вещества, сославшись на признательные показания в этой части обоих обвиняемых.   Полагаю, что в данном случае судом дана неверная оценка установленным фактам, поскольку это обстоятельство никак не может свидетельствовать о предварительной договоренности на сбыт особо опасного психотропного вещества. Более того, оно опровергается правдивыми и последовательными показаниями обвиняемых Лапко Е. В. и Николаюка Е.А.

На протяжении всего предварительного следствия и в ходе судебного заседания Лапко Е. В. и Николаюк Е.А.  последовательно утверждали, что такой договоренности у них никогда не было.

Объяснения Николаюка Е.А. (т.1 л.д.25) и Лапко Е. В. (т.1 л.д.127), на которые ссылается суд в приговоре через анализ показаний свидетелей Арабея Е.А. и Куцко М.В., не могут быть признаны допустимыми и достоверными доказательствами и положены в основу приговора.

 В соответствии со ст. 105 Уголовного кодекса Республики Беларусь доказательства, полученные с нарушением закона, не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания любого обстоятельства, указанного в статье 89 Уголовного Кодекса.  Достоверными признаются доказательства, если они соответствуют действительности. В основу процессуальных решений, принимаемых органом уголовного преследования или судом, могут быть положены только достоверные доказательства.

Недопустимость вышеуказанных доказательств заключается в том, что они получены с нарушением требований уголовно-процессуального законодательства.

 Из материалов уголовного дела усматривается, что 16. 04. 2015 года в 18-01 часов Лапко Е. В. был задержан в порядке ст. 108 Уголовно­ процессуального кодекса Республики Беларусь, о чём был составлен соответствующий процессуальный документ -  протокол задержания по непосредственно возникшему подозрению в совершении преступления (т.1 л.д. 25).  При задержании Лапко Е. В.   органом уголовного преследования были грубо нарушены требования ст.41 ч.1 п.З Уголовно­-процессуального кодекса Республики Беларусь, указывающие на немедленное после задержания предоставление защитника.   В ходе судебного следствия суд установил, что   защитник подозреваемому предоставлен не был, Лапко Е. В. был лишён возможности получить юридическую помощь, его право на защиту было нарушено.   При этом положенные им в основу приговора показания свидетеля  Куцко М.В.,  отбиравшего у обвиняемых объяснения и показавшего суду о том, что они, отказались от защитника, не основаны на законе.  В соответствии со ст. 47 Уголовно-процессуального кодекса Республики Беларусь отказ от защитника в случае задержания должен быть оформлен в присутствии защитника.  Это безусловное требование закона было грубо нарушено органом уголовного преследования, поскольку в момент задержания защитник представлен не был и «отказ» от защиты оформлен в его отсутствие.

 В соответствии с требованиями постановления Пленума Верховного Суда Республики Беларусь от 24 сентября 2009 г. № 7 « Об обеспечении права на защиту в уголовном процессе» обеспечение права на защиту является принципом уголовного процесса, который выражается в предоставлении каждому подозреваемому, обвиняемому реальной возможности осуществлять защиту своих прав и интересов в уголовном процессе как лично, так и с помощью защитника. Поэтому орган, ведущий уголовный процесс, обязан неукоснительно соблюдать установленные законом предписания о средствах и способах защиты подозреваемого, обвиняемого, создавая необходимые условия для реализации стороной защиты своих процессуальных прав и выполнения обязанностей. Несоблюдение этих требований закона является нарушением права на защиту. В таких случаях показания, данные подозреваемым, обвиняемым в отсутствие защитника, не имеют юридической силы, признаются недопустимыми доказательствами (ч. 3 ст. 8, ч.ч. 4, 5 ст. 105 УПК) и не могут быть положены в основу обвинения.

 Кроме того, в момент задержания и дачи объяснений Лапко Е. В.  и Николаюк Е. А. находились в болезненном состоянии под воздействием психотропного вещества. Это обстоятельство подтверждается медицинскими документами (т.2 л.д. 18,19), фактом вызова скорой медицинской помощи в ОВД администрации Ленинского р-на г. Гродно ул. Курчатова 26, отказом от дачи показаний при допросе в качестве подозреваемого в присутствии защитника по причине плохого самочувствия в связи с употреблением психотропного вещества (т.1 л.д. 64-64а).

 В данном случае налицо грубое нарушение требований ст.ст.217.219,244 Уголовно ­- процессуального кодекса Республики Беларусь, содержащих безусловный запрет на проведение следственных действий при указанных обстоятельствах, однако суд не дал должной оценки приведённым выше доказательствам и необоснованно положил их в основу приговора.

 Также нельзя согласиться и с выводом суда о том, что о цели сбыта обвиняемыми свидетельствует переписка в сети интернет, где Николаюк Е. А.  ведёт речь о приобретении реагента и психотропного вещества и их сбыте, что также подтверждает корыстный мотив.    Допрошенный в суде эксперт Урбанович И. Л.  показала, что распечатку из телефона Лапко не представилось возможным установить.  При этом судом достоверно установлено, что к личному телефону Николаюка Е. А.обвиняемый Лапко Е. В. не имел доступа, им не пользовался – соответственно расценивать распечатку телефонных соединений обвиняемого Николаюка Е. А. как доказательство виновности Лапко Е. В.  у суда не было оснований.

Кроме того, в приговоре суд указал, что у Лапко Е. В. с Николаюком Е. А.  установлена направленность умысла на сбыт особо опасного психотропного вещества, однако при этом суд не приводит никаких доказательств и обстоятельств, свидетельствующих о наличии такого умысла и направленности его реализации.  Например, с кем договорились, на каких условиях, за какую цену были намерены сбывать, где, кто и кому будет передавать и т.д.  В приговоре суда не приведен ни один подтвержденный факт совершения обвиняемыми каких-либо действий, направленных на реализацию якобы имеющегося у Лапко Е. В. умысла на сбыт психотропного вещества.           

По версии обвинения особо опасное психотропное вещество приобреталось для передачи Зезюле М.Е, Широкову Е.А. через Ковалева А. А.  и об этом прямо указано в обвинении.   В ходе судебного следствия при допросах свидетелей Арабея Е. А., Куцко М.В., Широкова Е.А., Зезюли М.Е., Ковалева А. А. суд достоверно установил, что указанное обвинение не нашло своего подтверждения.

 Свидетели Широков Е. А. и Зезюля М. Е.  на предварительном следствии (т.1 л.д. 187-189, т.1 л.д. 18-3­4) и в суде показали, что   не было никакой предварительной договоренности о том, что Ковалев должен привезти реагент. Показания указанных свидетелей подтверждаются показаниями Ковалева А. А., которым в приговоре в этой части вообще не дана никакая оценка.

  Органом уголовного преследования в отношении Ковалева А.А. вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в связи с отсутствием в его действиях состава преступления.

 Суд в приговоре   необоснованно оценил показания свидетелей Зезюля М.Е. и Широкова Е А. как недостоверные, голословно указав при этом на их заинтересованность в связи с тем, что они являются друзьями Лапко Е. В.   Указанные лица никогда не являлись друзьями обвиняемого, они были едва знакомы.

Ссылка суда в приговоре как на достоверное доказательств на показания свидетелей - оперативных сотрудников Куцко М. В. и Аробей Е.А. не может быть признана убедительной и основанной на законе, поскольку указанные лица не могут быть допрошены в качестве свидетелей по обстоятельствам, которые стали им известны в связи с расследованием рассматриваемого уголовного дела. Они могут быть допрошены только по процедуре проведения следственных действий ч.2 п.5 ст. 60 Уголовно ­процессуального кодекса Республики Беларусь

  Более того, их показания содержат ряд противоречий, не устранённых судом в ходе судебного следствия. Свидетель Арабей Е.А. как в суде, так и на следствии показал о том, что с первых же объяснений Лапко Е. В.  говорил о том, что психотропное вещество приобрели для личных нужд, никому реализовывать его не собирались.

 В ходе досудебного производства (т.2 л.д.50) свидетель Куцко М.В.  показал о том, что обвиняемый Николаюк Е.А. называл фамилии Зезюля и Широков, которым он, якобы, должен был передать психотропное вещество.  При этом из протокола очной ставки с Николаюком Е.А. (т.2 л.д. 159-162) усматривается, свидетель не может назвать фамилий тех, кому якобы должен был Николаюк Е.А. передать психотропное вещество, а будучи допрошенным в суде он опять уверенно называет фамилии.

Также судом в приговоре не приведено ни одного доказательства о   материальной заинтересованности Лапко Е. В. в сбыте психотропных веществ.

 Его последовательные показания на следствии и в суде о том, что он употреблял курительные смеси подтверждаются материалами дела и достоверно установлены судом.  В состоянии наркотического опьянения обвиняемый был доставлен в больницу.   При этом Лапко Е. В. не испытывал никаких материальных затруднений, чтобы поправлять свое материальное положение за счет сбыта наркотиков.  Он впервые привлекается к уголовной ответственности, ранее ни в чём предосудительном замечен не был. Лапко Е. В.  положительно характеризуется по месту жительства, работы и учёбы, живёт в благополучной семье.  Органами уголовного преследования не представлено доказательств о том, что ранее он был причастен к сбыту психотропных веществ.  Он полностью признал свою вину в объёме содеянного и дал правдивые последовательные показания по обстоятельствам совершения им преступления, что свидетельствует о его активном раскаянии.  Действия Лапко Е. В.  не повлекли за собой никаких тяжких последствий, кроме причинения вреда его здоровью. 

В нарушение требований закона назначенное судом наказание не соответствует тяжести совершенного преступления и личности обвиняемого.

 

Таким образом, выводы суда в приговоре и кассационном определении судебной коллегии не подтверждаются доказательствами, исследованными в судебном заседании, суды не учли обстоятельств, которые могли существенно повлиять на их выводы, при наличии противоречивых доказательств, имеющих существенное значение для выводов судов, в приговоре и определении не указано, по каким основаниям суды приняли одни из этих доказательств и отвергли другие, судом существенно нарушен процессуальный закон и назначенное наказание не соответствует тяжести совершенного преступления и личности обвиняемого.

В соответствии с ч. 1 ст. 356 УПК Республики Беларусь обвинительный приговор постановляется лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность обвиняемого в совершении преступления подтверждена совокупностью исследованных доказательств. Приговор не может быть основан на предположениях.

Эти же требования содержаться в п.2 Постановления Пленума Верховного Суда № 9 от 28 октября 2001 года “О приговоре суда”.

 Суд не принял всех предусмотренные законом мер по всестороннему, полному и объективному исследованию обстоятельств уголовного дела, не собрал доказательства, как уличающих, так и оправдывающих обвиняемого, не установил обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела, защиты прав и законных интересов участвующих в уголовном деле лиц, а кассационная инстанция не проверила должным образом доводы кассационных жалоб,  не устранила  существенные пробелы в приговоре суда первой инстанции,  и оставила приговор без изменения.

При таких обстоятельствах приговор суда   Ленинского р-на г. Гродно от 12 августа 2015 года и определение судебной коллегии по уголовным делам Гродненского областного суда от 27 октября 2015 года подлежат изменению: действия Лапко Е. В.  Следует переквалифицировать на ч. 1 ст. 328 УК РБ и снизить наказание в пределах санкции статьи с учётом смягчающих его вину обстоятельств.  

 

Вверх