Клечковский Владимир Валентинович (ч. 2 ст. 139 УК РБ)

Приговором судебной коллегии по уголовным делам Минского областного суда от 26 июля 2009 года Клечковский В.В. признан виновным в покушении на умышленное противоправное лишение жизни другого человека (убийство) из хулиганских побуждений, и на основании ч.1 ст. 14, п. 13 ч.2 ст.139 УК Республики Беларусь ему назначено наказание в виде 17 лет лишения свободы. Он же признан виновным в умышленном противоправном лишений жизни другого человека (убийстве) из хулиганских побуждений и на основании п.п.13 и 16 ч.2 ст.139 УК Республики Беларусь ему назначено наказание в виде 21 года лишения свободы.

На основании ч. 1 ст.71 УК путем поглощения менее строгого наказания более строгим окончательно назначено наказание 21 год лишения свободы в исправительной колонии в условиях усиленного режима.

Этим же приговором с Клечковского В.В. в пользу потерпевшей Ясенович Н.В. взыскано 15 ООО ООО рублей, в пользу Ясенович Р.Н. – 15 000 000 рублей в виде материального возмещения морального вреда, в пользу УЗ «Борисовская ЦРБ» в сумме 918 680 рублей, в доход государства государственная пошлина и судебные издержки.

Определением судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Беларусь от 11.09.2009 года приговор суда оставлен без изменения, а кассационные жалобы адвокатов – без удовлетворения.

Клечковский В.В. признан виновным в том, что около 2 часов 19.02.2009. находясь в состоянии алкогольного опьянения на улице у помещения бара «Норманни» по адресу: г. Борисов, ул.Н.Неман. 174-а, с целью умышленного убийства из хулиганских побуждений Завилейского Л.В., используя малозначительный повод, нанес ему один удар имевшимся при себе ножом в область груди, причинив тяжкие телесные повреждения в виде раны груди справа, проникающей в брюшную полость, с повреждением печени. Однако не довел свой преступный умысел до конца по независящим от него обстоятельствам, в связи с доставлением Завилейского Л.В. в больницу и своевременным оказанием медицинской помощи. После совершения покушения на убийство Завилейского Л.В., в это же время, в указанном месте, продолжая свои действия с целью убийства Ясеновича СВ., из хулиганских побуждений, используя тот же малозначительный повод, Клечковский В.В. нанес Ясеновичу СВ. удар тем же ножом в область груди, причинив тяжкие телесные повреждения в виде колото-резаной раны передней поверхности грудной клетки справа, проникающей в плевральную полость с повреждением сердечной сорочки, вследствие чего Ясенович СВ. скончался по дороге в больницу.

Обвинение Клечковского В.В. в совершении указанных преступлений является необоснованным, обстоятельства совершения действий, подпадающих под признаки состава преступления, в приговоре установлены односторонне, без учета ряда существенных обстоятельств, которые могли повлиять на выводы суда о виновности обвиняемого; показаниям ряда свидетелей, потерпевших и обвиняемого в приговоре не дано надлежащей оценки.

 

Виновность Клечковского В.В. в приговоре обоснована показаниями свидетелей Добровольского С.Э.. Петрушкевич Е.Л.. Юрченко О.В., Прокоповича И.С. Казушика СЮ., Шатерника С.К. в судебном заседании, результатами следственного эксперимента, заключениями судебно-медицинских экспертиз.

Суд указал, что установленные по делу обстоятельства подтверждают отсутствие оснований у Клечковского В.В. для вывода о необходимости оказания им помощи свидетелям Юрченко О.В. и Добровольским СЭ. в противодействии потерпевшим.

Вместе с тем, в ходе предварительного и судебного следствия осужденный Клечковский В.В., не признавая вины в инкриминируемых преступлениях, указывал о том, что инициаторами конфликта были агрессивно настроенные потерпевшие и их знакомые, развязавшие сначала ссору с Юрченко О.В., затем драку с Добровольским СЭ. и неожиданное нападение на самого Клечковского В.В. Позиция Клечковского В.В. в суде и в ходе досудебного производства сводилась к тому, что удары ножом Завилейскому Л.В. и Ясеновичу СВ. нанесены им в состоянии необходимой обороны.

Суд не дал должной оценки показаниям обвиняемого, не проверил его доводы в совокупности с другими доказательствами по делу, в результате чего пришёл к неправильному выводу о том, что позиция Клечковского В.В. является способом защиты с целью смягчения уголовной ответственности.

Суд в приговоре необоснованно, без учёта фактических обстоятельств дела, указал на наличие умысла Клечковского В.В. на лишение жизни потерпевших.

В соответствии с п. З Постановления Пленума Верховного Суда Республики Беларусь от 17.12.2002 N 9 “О судебной практике по делам об убийстве (ст. 139 УК)” судам необходимо отграничивать убийство от умышленного причинения тяжкого телесного повреждения, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего, имея в виду, что при убийстве умысел виновного направлен на лишение потерпевшего жизни, а при совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 147 УК, отношение виновного к наступлению смерти потерпевшего выражается в неосторожности.

Устанавливая умысел виновного, суды должны исходить из совокупности всех обстоятельств содеянного и учитывать, в частности, способ и орудие совершения преступления, количество, характер и локализацию ранений и иных телесных повреждений (например, ранения жизненно важных органов человека), причины прекращения преступных действий и т.д., а также предшествующее поведение виновного и потерпевшего, их взаимоотношения, характер действий виновного после совершения преступления.

Постановлением Пленума Верховного Суда Республики Беларусь от 29.03.2006 N 1 “О судебной практике по делам об умышленном причинении тяжкого телесного повреждения” в п. 18 разъяснено, что судам следует иметь в виду, что причинение тяжкого телесного повреждения, повлекшее смерть потерпевшего, квалифицируется по ч. 3 ст. 147 УК лишь в том случае, если у виновного имелись умысел на причинение тяжкого телесного повреждения и неосторожная вина к последствиям в виде наступления смерти. При этом для такой квалификации необходимо установить наличие причинной связи между причиненным тяжким телесным повреждением и наступившей смертью.

Неосторожная вина по отношению к наступившей смерти может характеризоваться, в частности, ранением хотя и жизненно важных органов человека, но способом или орудием, не свидетельствующим о сознании виновным возможности причинить смерть, либо повреждением органов, не являющихся жизненно важными, и другими подобными обстоятельствами.

Применительно к указанной норме следует разграничивать покушение на убийство и причинение тяжких телесных повреждений.

Убийство может быть совершено как с прямым, так и с косвенным умыслом. Покушение же на убийство возможно лишь с прямым умыслом, т.е. когда содеянное свидетельствовало о том, что виновный сознавал общественную опасность своего действия (бездействия), предвидел наступление смерти другого человека и желал этого, но смертельный исход не наступил по независящим от него обстоятельствам (ввиду активного сопротивления жертвы, вмешательства других лиц; своевременного оказания потерпевшему медицинской помощи и др.).

С учётом изложенного, действия обвиняемого в отношении потерпевшего Завилейского Л.В. должны квалифицироваться по ч.1 ст. 147 УК Республики Беларусь, а в отношении Ясеновича СВ. – по ч. З указанной статьи.

Этот вывод подтверждается положенными в основу обвинительного приговора показаниями свидетелей, заключениями экспертов о характере, локализации и, что особенно важно, количестве ударов ножом:

- в соответствии с заключением государственного судебно-медицинского эксперта от 19.03.2009 года при экспертизе трупа Ясеновича СВ. обнаружена колото-резаная рана передней поверхности грудной клетки справа, проникающая в правую плевральную полость с повреждением сердечной сорочки, сердца, которая образовалась от действий колюще-режущего предмета, имеет признаки тяжких телесных повреждений и находится в прямой причинной связи с наступившей смертью; смерть наступила от острой кровопотери в результате описанной раны;

- согласно заключению государственного судебно-медицинского эксперта от 9.04.2009 года у Завилейского Л.В. имелась рана груди справа, проникающая в грудную полость с повреждением печени в 7 сегменте, которая могла образоваться от одного контакта с травмирующим предметом, была причинена колюще-режущим предметом и относится к категории тяжких телесных повреждений, опасных для жизни.

Локализация ранений такова, что человек, не знакомый с анатомией, не мог быть уверенным в том, что однократный удар ножом должен или может причинить смерть. Фактически, клинок ножа задел края жизненно важных органов.

 

Потерпевшие, после ударов ножом, обнаруживали явные признаки жизни, тем не менее, повторных ударов им не было нанесено, в то время, как обстановка не препятствовала Клечковскому В.В доведению умысла до конца – никто из присутствовавших не пытался пресечь его преступные действия либо задержать его.

Нельзя также согласиться и с выводом суда о хулиганском мотиве причинения Клечковским В.В. телесных повреждений обоим потерпевшим.

Согласно Постановления Пленума Верховного Суда Республики Беларусь от 17.12.2002 N 9 “О судебной практике по делам об убийстве» по п. 13 ч. 2 ст. 139 УК квалифицируется убийство из хулиганских побуждений, т.е. совершенное на почве явного неуважения к обществу, когда поведение виновного обусловлено желанием противопоставить себя окружающим, продемонстрировать пренебрежение к общепринятым правилам общежития. Это преступление может совершаться без повода или с использованием незначительного повода.

Для правильного отграничения убийства из хулиганских побуждений от убийства в ссоре либо драке следует устанавливать, кто явился их инициатором и не был ли конфликт спровоцирован виновным для использования его в качестве повода к убийству. Если зачинщиком ссоры, драки был потерпевший или когда поводом к конфликту послужило его неправомерное поведение, виновный не может нести ответственность за убийство из хулиганских побуждений.

При отграничении убийства из мести, возникшей на почве личных неприязненных отношений, от убийства из хулиганских побуждений необходимо точно определить характер действий потерпевшего, которые явились поводом для совершения виновным этого преступления. В частности, убийство должно признаваться совершенным из хулиганских побуждений в тех случаях, когда действия потерпевшего в силу малозначительности не давали повода к конфликту, но виновный использовал их в качестве такового для совершения убийства.

Убийство, совершенное из ревности, мести или других побуждений, возникших на почве личных неприязненных отношений, независимо от места совершения не должно квалифицироваться по п. 13 ч. 2 ст. 139 УК.

Из материалов дела следует, что первоначальный конфликт в баре происходил между Юрченко О.В. и свидетелем Брило СМ. Данный конфликт продолжился после выхода из бара. Из показаний фигурантов по делу, в том числе и со стороны потерпевших, установлено, что Клечковский В.В. вмешался в конфликт лишь после того, как с шеи свидетеля Юрченко О.В. была сорвана золотая цепочка.

Суд поставил под сомнение утверждение Клечковского В.В. о том, что он подвергся избиению со стороны компании потерпевших, при этом сослался на заключение судебно-медицинского эксперта от 02.03.2009 г., согласно которому, у осужденного были обнаружены ссадины кисти, правой стопы, левого коленного сустава, которые образовались около двух недель относительно времени проведения СМЭ в результате не менее пяти контактов от действия твердого тупого предмета и относятся к категории легких телесных повреждений, не повлекших за собой кратковременного расстройства здоровья.

Однако данная экспертиза была начата 27.02.2009, то есть спустя более недели после произошедших событий. Во время ее проведения Клечковский В.В. указывал об избиении его руками и ногами, предъявлял жалобы на боли в правом боку.

С учетом данных обстоятельств суду следовало допросить лиц, которые видели Клечковского В. В. после произошедшего, родственников, задержавших его сотрудников органа внутренних дел на предмет предъявляемых осужденным жалоб, а также эксперта Никитина А.В., уточнив, возможно ли исчезновение ссадин и синяков на теле Клечковского В.В. в течение 8 дней после их получения. Однако суд ограничился представленными обвинением доказательствами и положил их в основу приговора.

Суд в приговоре со ссылкой на заключение эксперта правильно установил, что на теле Клечковского В.В. после конфликта имелись телесные повреждения в виде ссадин конечностей, которые образовались в тот же временной промежуток, что и рассматриваемое событие.

У Добровольского С.Э., в компании которого Клечковский В.В. провел вечер, играл с ним в бильярд, также имелись соответствующие обстоятельствам, на которые указал обвиняемый, телесные повреждения.

В ходе досудебного производства свидетель Юрченко О.В. показала о том, что «почему-то возле бильярдной возникла драка, в ходе которой Сергея (Добровольского) ударили и он упал в яму … у меня сорвали с шеи золотую цепочку, драка происходила около 5-7 минут … Вова (Клечковский) стал заступаться за Сергея и влез в драку. Он дрался с компанией парней … Кто-то … рванул у меня на груди цепочку и сорвал ее».

Свидетель Добровольский С.Э. пояснил, что «компания парней с парнем, который конфликтовал с Олей (Юрченко), приставали к ней. Она сказала, что у нее сорвали цепочку. Я заступился за Олю и меня ударил какой-то парень в лицо».

Из показаний свидетеля Петрушкевич Е.Л. усматривается, что «Вова (Клечковский) остался на месте, к нему стал цепляться высокий парень … , тот продолжал приставать».

Свидетель Казущик С.Э. показал, что «конфликт возник по инициативе Юрченко О.В., которую ранее нецензурно обозвали, в дальнейшем происходила драка с участием Ясеновича, Завилейского и Клечковского. При этом, на каком-то этапе Ясенович и Завилейский вдвоем избивали Клечковского, пока он, Казущик, и Шатерник не оттащили вдвоем (!) Ясеновича, который после того, как Завилейский упал, ударил в лицо Клечковского, который также упал, после чего вытащил нож», (т.1 л.д.38-39)

Свидетели Кушнеревич М.В., Казущик С.Э., Шатерник С.К. поясняли, что Клечковский B.B. предъявлял претензии к потерпевшим в связи с тем, что у Юрченко О.В. сорвали цепочку, причем обвиняемый был уверен в том, что цепочка срывалась именно с целью хищения.

Все указанные доказательства в своей совокупности дают основание для вывода о том, что конфликт действительно имел место, предшествовал нанесению ударов и не был спровоцирован Клечковским В.В. для создания мнимого повода к убийству.

Ранее обвиняемый не был знаком с потерпевшими и у него не было иных поводов для совершения убийств.

Потерпевший Завилейский Л.В. неоднократно привлекался к уголовной ответственности за совершение корыстных преступлений, на момент рассматриваемых событий находился в розыске за разбой.

Вышеуказанные обстоятельства вызывают обоснованное сомнение в объективности вывода суда об отсутствии со стороны потерпевших противоправных действий и наличии хулиганского мотива в действиях осужденного.

Приняты судом как достоверные и согласующиеся между собой и материалами дела показания свидетелей Кушнеревича М.В., Шатерника С.К. и Казущика С. Ю. в судебном заседании. Однако показания данных лиц в ходе предварительного и судебного следствия имели существенные противоречия. Оглашение показаний не устранило полностью данных противоречий. В данном случае требовалась их дополнительная проверка путем назначения в судебном заседании и проведения судебно-медицинской экспертизы по вопросу возможности причинения телесных повреждений Клечковским В.В. потерпевшим при обстоятельствах, указанных данными свидетелями.

Суд необоснованно, без серьезного анализа причин изменений показаний свидетелями, положил в основу приговора показания, которые они дали в судебном заседании, не приведя, по сути, ни одного весомого довода в пользу такого вывода.

Нахождение Клечковского В.В. в состоянии алкогольного опьянения в момент совершения преступления также не подтверждено объективными доказательствами, поскольку из противоречивых показаний свидетелей усматривается лишь факт употребления слабоалкогольного напитка – пива в небольшом количестве, что не обязательно приводит в состояние опьянения. Судебно-медицинское исследование подозреваемого на предмет наличия алкогольного опьянения не проводилось.

Свидетель Малькович суду показал: «Он (Клечковский) купил пол-литровую бутылку пива … А всю ли он её выпил или нет, я не знаю».

Свидетель Добровольский пояснил: «Я не видел, вроде бы он пил пиво, пару глотков».

Таким образом, отягчающее вину Клечковского В.В. обстоятельство, установлено судом необоснованно и не подтверждается совокупностью исследованных в ходе судебного следствия доказательств.

При таких обстоятельствах судебные постановления по уголовному делу по обвинению Клечковского В.В. являются незаконными ввиду односторонности, неполноты судебного следствия и несоответствия их выводов фактическим обстоятельствам дела, поэтому подлежат отмене с направление дела на новое судебное разбирательство.

 

Вверх