Гаджиев Руслан Эдуардович (ч. 3 ст. 167 УК РБ)

 Приговором суда Щучинского района от 16 марта 2015 года Гаджиев Руслан Эдуардович, 24 февраля 1998 года рождения, признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст.167 УК Республики Беларусь и осуждён к лишению свободы на срок 8 лет с отбыванием наказания в воспитательной колонии.

Определением судебной коллегии по уголовным делам Гродненского областного суда от 23 апреля 2015 года приговор суда оставлен без изменения, а кассационная жалоба обвиняемого   -  без удовлетворения.

В надзорном порядке состоявшиеся судебные постановления не обжалованы.

Указанное уголовное дело неоднократно рассматривалось судами Республики Беларусь.  При первоначальном рассмотрении уголовного дела приговором суда Щучинского р-на от 22 мая 2014 года Гаджиев Р.Э.  был признал невиновным   и оправдан по ст. 167 ч. 3 УК РБ в связи с отсутствием состава преступления. По кассационному протесту прокурора определением судебной коллегии по уголовным делам Гродненского областного суда от 31 июля 2014 года приговор суда был отменён и дело направлено на новое рассмотрение со стадии судебного разбирательства в тот же суд в ином составе судей.   

    При повторном рассмотрении  почти через два года суд в приговоре  от 16 марта 2015 года посчитал установленным, что несовершеннолетний Гаджиев Р.Э. 13 июня 2013 года в период времени с 21.00 до 22.00 часов, находясь вблизи нежилого дома в д. Роганичи  Щучинского района, умышленно, с целью удовлетворения своей половой страсти, совершил иные действия сексуального характера вопреки воле заведомо малолетней Сальвончик Д.К.,  12 июня 2004 года рождения,  с использованием беспомощного состояния потерпевшей, которая в силу своего малолетнего возраста, психического состояния, индивидуально-психологических особенностей не могла оказывать сопротивление. Кассационная инстанция Гродненского областного суда на этот раз согласилась с приговором суда и оставила его без изменения, а кассационную жалобу адвоката -  без удовлетворения.  

Выводы суда в приговоре и кассационном определении судебной коллегии нельзя признать законными и обоснованными, поскольку они не подтверждаются совокупностью доказательств, исследованных в судебных заседаниях.

В соответствии с ч. 1 ст. 356 Уголовно-процессуального кодекса Республики Беларусь обвинительный приговор постановляется лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность обвиняемого в совершении преступления подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств. Приговор не может быть основан на предположениях.

Основаниями к отмене или изменению приговора при рассмотрении уголовного дела в кассационном и надзорном порядке являются, в том числе:

1) односторонность или неполнота судебного следствия;

2) несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела;

Односторонним или неполно проведённым признается судебное следствие, когда вследствие необоснованного отклонения ходатайства сторон (стороны) остались невыясненными такие обстоятельства, установление которых могло иметь существенное значение при постановлении приговора, а также, если судом не были исследованы доказательства, имеющие значение для правильного разрешения дела, о существовании которых было известно суду, а также не была проведена экспертиза, когда её проведение по закону является обязательным.

Приговор признается не соответствующим фактическим обстоятельствам уголовного дела, если:

1) выводы суда не подтверждаются доказательствами, исследованными в судебном заседании;

2) суд не учёл обстоятельств, которые могли существенно повлиять на его выводы;

3) при наличии противоречивых доказательств, имеющих существенное значение для выводов суда, в приговоре не указано, по каким основаниям суд принял одно из этих доказательств и отверг другие;

4) выводы суда, изложенные в приговоре, содержат существенные противоречия, которые повлияли или могли повлиять на решение вопроса о виновности или невиновности обвиняемого, на правильность применения уголовного закона или определение меры наказания.

По настоящему делу суд односторонне и неполно провёл судебное следствие, а выводы, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела. 

В обоснование своего вывода о виновности Гаджиева Р.Э. суд сослался на показания потерпевшей, свидетелей и письменные материалы дела. Анализ приведённых судом доказательств позволяет усомниться в том, что в совокупности они являются достаточными для разрешения уголовного дела в судебном разбирательстве.   Важно отметить, что на момент инкриминируемых событий обвиняемому было 15 лет, а потерпевшей Сальвончик Д.К. - 9 лет.

 Несовершеннолетний обвиняемый в судебном заседании виновным себя в предъявленном обвинении не признал, отказался от дачи показаний. Согласно оглашённым в суде его показаниям в ходе досудебного производства в качестве подозреваемого и обвиняемого Гаджиев Р.Э. никаких противоправных действий с малолетней Сальвончик Д.К. не совершал, телесных повреждений у него и Дианы не было. Свои первичные объяснения давал без чьего-либо принуждения в присутствии педагога, так как просто испугался и хотел домой. С Дианой он учился в одной школе, знал, из какого она класса. Сознался перед мамой Дианы и попросил прощения, так как думал, что она говорила про песок, которым он с Дианой обсыпали друг друга днём. В последующем обвиняемый отказался от указанных показаний и изменил их, став отрицать событие преступления.

В соответствии с п. 5 постановления Пленума Верховного Суда Республики Беларусь от 28 сентября 2001 г. N 9 «О приговоре суда» признание обвиняемым своей вины может быть положено в основу обвинительного приговора лишь при подтверждении её совокупностью других доказательств, собранных по делу.

В случае изменения обвиняемым в суде показаний, данных при досудебном производстве, следует выяснить причины их изменения и мотивировать в приговоре, на основании каких доказательств, исследованных в судебном заседании, одни показания обвиняемого признаются достоверными, а другие отвергаются.

Суд в нарушение указанных требований закона не выяснил у несовершеннолетнего обвиняемого причину изменения показаний и необоснованно положил эти показания в основу приговора.

Указанное обстоятельство имело определяющее значение для решения вопроса о законности выводов суда о виновности Гаджиева Р.Э., однако в состоявшихся по делу судебных постановлениях ему не дано никакой оценки.

  В основу приговора суд положил вывод о том, что свои действия Гаджиев Р.Э. он совершил вопреки воле потерпевшей. Вместе с тем, сама потерпевшая указывает, что какого-либо насилия к ней со стороны обвиняемого, либо угроз применения такового не было. Она подтвердила, что шла самостоятельно, сняла трусики и наклонилась вперёд также самостоятельно, без какого- либо воздействия со стороны обвиняемого. Свои действия она объясняет боязнью, что обвиняемый расскажет матери о том, что она смотрела порнофильм, а также интересом к предстоящему, поскольку понимала, что они будут подражать взрослым в интимных отношениях.

Таким образом, ссылка в приговоре о том, что обвиняемый совершил действия вопреки воле потерпевшей, не нашла своего подтверждения в ходе исследования представленных обвинением доказательств.

Также, суд в приговоре пришёл к необоснованному выводу о том, что обвиняемый Гаджиев Р.Э. совершил действия сексуального характера с использованием беспомощного состоянии потерпевшей. Вместе с тем, согласно п.5  ч. 2 Постановления Пленума Верховного Суда Республики Беларусь №7 от 27.09.2012 года «О судебной практике по делам о преступлениях против половой неприкосновенности или половой свободы (ст. ст. 166-170 УК) для признания действий, предусмотренных ст. 166 или 167 УК, совершенными с использованием беспомощного состояния потерпевшей (потерпевшего) не имеет значения, было ли потерпевшее лицо приведено в такое состояние обвиняемым..., или находилось в этом состоянии независимо от его действий. При этом, вступая в половое сношение либо совершая другие действия сексуального характера, обвиняемый сознает, что потерпевшая (потерпевший) находится в таком состоянии.

Согласно заключению комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы  Сальвончик Д.К. на момент совершения в отношении её действий сексуального характера понимала только внешнюю сторону юридически значимых событий (время, место происшедшего, внешность преступника, последовательность его действий и т.п.), без полного осознания внутреннего содержания этих событий (понимания биологического значения половых отношений) и без понимания их социального значения (не была способна осмыслить в полной мере моральное нравственное значение преступления, его последствия для чести и достоинства), что свидетельствует о нарушении способности потерпевшей к пониманию характера и значения совершаемых с нею действий сексуального характера. Потерпевшая не могла оказывать сопротивление обвиняемому, поскольку оказание активного сопротивления является целенаправленным действием, возможно только при адекватном осознании всех связей и отношений криминальной ситуации.

Будучи допрошенной в судебном заседании эксперт Иотковская B.C. поддержала своё заключение и показала, что имеется 4 уровня понимания:                                                   

- внешняя сторона (место, последовательность действий...),

- внутренняя сторона (физиологические значения...),

- социальное значение (морально-нравственная сторона, отношение к ситуации потерпевшего),

- понимание социального значения - на уровне личностного смысла (как отразится ситуация на личной жизни).

 При этом эксперт отметила, что в настоящее время Гаджиев Р.Э. осознает и понимает ситуацию, все четыре уровня присутствуют, однако оценить его пониманий ситуации на момент 13.06.2013 года не представляется возможным.

Допрошенная в судебном заседании эксперт Воронова Т.И. дала аналогичные показания и показала, что на поставленный вопрос о понимании ситуации Гаджиевым Р.Э. на момент совершения им действий могли дать ответ эксперты при назначении сексологической экспертизы с постановкой соответствующих вопросов. При этом эксперт отметила, что необходимо учитывать, что оценивается поведение не взрослого человека, аподростка с низким уровнем интеллекта. У Гаджиева Р.Э на тот момент отсутствовало либидо. Два года для подростка (с момента событий до проведения экспертизы) - это огромное время, тем более в сложившейся ситуации он обучается быстрее своих сверстников, поскольку ситуация постоянно проговаривается, муссируется. В связи с этим он получает более глубокую и подробную информацию о сексуальных отношениях. Вместе с тем, эксперты в отношении обвиняемого не могут дать оценку по тем критериям, оценка которых предусмотрена Инструкцией для потерпевшего. Позднее сексуальное созревание никак не влияет на вменяемость. При составлении заключения в отношении обвиняемого уровень сексуального развития не учитывается (отсутствуют методики определения), поэтому делается вывод о его вменяемости - «он вменяем на свой возраст».

 Суд уклонился от назначения сексологической экспертизы с постановкой соответствующих вопросов, необоснованно указав в приговоре о том, что беспомощность состояния потерпевшей, отсутствие её воли в силу малолетнего возраста, когда она не могла оказать достойное и осмысленное сопротивление обвиняемому, установлены выводами экспертов. 

 Указанный вывод суда опровергается заключением комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы   и показаниями экспертов Иотковской В.С. и Вороновой Т. И.  в ходе судебного следствия.  Данное заключение основано на детальном исследовании опытными специалистами всех материалов уголовного дела, результатов амбулаторной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы, опросов потерпевшей с использованием многочисленных методик и тестов для определения состояния потерпевшей на момент совершения в отношении неё действий сексуального характера, на основании чего сделан вывод о её беспомощном состоянии. Вместе с тем, на момент инкриминируемого обвиняемому деяния, обвиняемому только исполнилось 15 лет, он не имел сексуального опыта, имел об этом поверхностные знания, равно как и потерпевшая. В то же время ему было известно, что потерпевшая смотрела порнофильмы, они обсуждали на своём уровне развития и понимания отношения противоположных полов, затрагивая темы интимных отношений между мужчиной и женщиной, понимая значение определённых бытовых жестов. Со стороны потерпевшей имели место откровенные высказывания по поводу сексуальных отношений, что подтвердила свидетель Мазец Е.А., и не отрицала сама потерпевшая. Допрошенные свидетели - педагоги Остринской средней школы Тонкевич Ю.О. и Лебедевич Н.И. подтвердили повышенный интерес потерпевшей в области сексуальных отношений, пояснив, что по этому поводу даже проводили беседу с её матерью, и данное обстоятельство подтвердила в суде последняя. Сама потерпевшая указала, что предложение обвиняемого рассчитаться по-взрослому вызвало у неё интерес, и она не высказывала каких-либо возражений по этому поводу.

При совокупности указанных обстоятельствах и уровне своего развития обвиняемый не мог сознавать, что потерпевшая находится в беспомощном состоянии и не понимает характера совершаемых с нею действий.

   Показания потерпевшей, на которые ссылается суд в обоснование своего вывода о виновности Гаджиева Р.Э., не могут быть признаны достоверными доказательствами, поскольку они непоследовательны и противоречивы и эти противоречия не устранены судом в судебном заседании.

Необходимо принимать во внимание, что указанное обстоятельство отметили также эксперты при производстве экспертного исследования Сальвончик Д.К. Согласно заключения эксперта №102,6 от 16.12.2013 года она способна давать показания только о внешней стороне юридически значимых событий: время, место и т. д.

Малолетняя потерпевшая Сальвончик Д.К. суду показала, что в настоящее время помнит события хуже, чем раньше, когда говорила тоже правду. 13 июня 2013 года она с Русланом играла в игру «Такси», за катание на велосипеде она расплачивалась ему кленовыми листьями. Потом Руслан сказал, что надо расплатиться по-взрослому, показав пальцами рук соответствующий жест, иначе он расскажет её маме, что она смотрела порноролик на мобильном телефоне. Она согласилась, и возле заброшенного дома, где они остановили велосипед, отойдя от дороги, она оголилась и, нагнулась вперёд, а Руслан, расстегнув ширинку, прикасался к ней сзади, а потом начал делать толчковые движения. Потом пошла кровь между ног, которую она вытирала кленовыми листьями. Следы крови у неё на белье и ногах дома обнаружила мать Сальвончик Т.Л., которой она изначально объяснила это падением с велосипеда, после чего она сказала, что это Руслан сделал.

 В ходе досудебного производства потерпевшая в каждом допросе меняла свои показания по обстоятельствам произошедших событий, все протоколы её допросов отличаются друг от друга. Свои противоречия в показаниях потерпевшая в ходе проведения экспертизы объясняет забывчивостью, что также свидетельствует о возможности определённых домыслов в своих показаниях, тем более, что на это обстоятельство указывали как допрошенные педагоги, так и мать потерпевшей. При этом, обстановка судебного заседания потерпевшую абсолютно не тяготила, она подтвердила, что испытывает определённый интерес к происходящему. При этом она уклонилась от объяснения причины непоследовательности в своих показаниях в ходе предварительного и судебного следствия.

 В судебном заседании достоверно установлено, что никакого протеста, неудовольствия или иных негативных чувств происходящие события у Сальвончик Д.К., не вызвали. Потерпевшая осознавала, какие действия в последующем с нею будут осуществлены. Она сама совершала действия, направленные на совершение полового акта, либо имитирующие совершение полового акта (наклонилась вперёд, приняла соответствующую позу, сняла трусики и т.д.).

Педагоги и мать отмечали у Сальвончик Д.К. фантазирование в связи с выполнением домашнего задания, подготовкой к урокам, а относительно иных ситуаций и событий повышенного фантазирования они не отмечали.  Вместе с тем, данное обстоятельство объясняется тем, что никто из них не общался с Сальвончик Д К. на иные темы, в частности – на тему секса и сексуальных отношений. Однако педагоги отмечают повышенный, неестественный для её возраста, интерес Сальвончик Д.К к противоположному полу, о чем неоднократно велись профилактические беседы с матерью, а также педагоги самостоятельно принимали меры, в частности, запрещали ей подниматься на второй этаж школы, где занимаются старшеклассники. Также необходимо отметить поведение Сальвончик Д.К. после произошедшего - она охотно по собственной инициативе, выпячивая, нарочно демонстрируя, рассказывала одноклассникам и даже взрослым - учителям о якобы имевшем место изнасиловании. При этом, словно невзначай, сообщала некоторые подробности. При сопоставлении этих рассказов, очевидно, что события различны, не совпадают между собой, что говорит об их вымышленной природе. Девочка старается привлекать к себе внимание и ей не важно, какими способами и средствами. Она привыкла быть в центре внимания.

Вместе с тем, эксперты в психиатрической исследовательской части заключения № 102,6 указали, что Сальвончик Д.К. «самостоятельно по поводу деликта не высказывается, пояснения удаётся получить путём подробного точечного расспроса». Аналогичный вывод можно сделать и из показаний, данных в судебном заседании - Сальвончик Д.К. отвечала только на наводящие, уточнённые, подробные вопросы. Очевидно, что все показания, записанные следователями в процессе предварительно расследования дела, записаны не со слов Сальвончик Д.К., поскольку сформулированы в словах и выражениях, имеющих опосредованную «взрослую», юридическую окраску. При таких обстоятельствах в настоящее время не представляется возможным установить, как именно и о чем Сальвончик Д.К. рассказывала следователю.  После оглашения её показаний в суде Сальвончик Д.К. подтвердила прочитанное, однако ответы на дополнительные вопросы суда и защиты противоречат оглашённым показаниям.

Обращает на себя внимание и характеристика девочки, приведённая в заключении эксперта: «Диана любит всеобщее внимание, большая выдумщица, может приврать... проявляет интерес; к старшим ребятам, на уроках она может истерить, уйти из класса, пишет мальчикам любовные записки, умеет манипулировать людьми...».

 Кроме того, судом не дана оценка тому обстоятельству, что Сальвончик Д.К. стояла спиной к обвиняемому, наклонившись вперёд, следовательно, не могла видеть, что происходит и чем Гаджиев Р. Э. «неоднократно прикасался к наружным половым органам, заднему проходу, ягодицам и к другим частям тела». В этой части ссылка суда в приговоре на её показания как на доказательство совершения конкретных действий со стороны обвиняемого также несостоятельна.

Таким образом, нельзя положить в основу приговора показания потерпевшей Сальвончик Д.К., содержащие лишь элементы оценки ситуации. При этом необходимо учитывать, что показания даёт ребёнок, а формулировки, допущенные следователем в протоколах, позволяют сделать вывод о том, показания отредактированы взрослым лицом, имеющим юридический опыт и знания. В процессе расследования дела на предварительном следствии и рассмотрения его в суде на протяжении длительного времени девочка обучалась, познавала новую информацию, взрослела и на сегодняшний день после многократного повторения в различных интерпретациях произошедшей ситуации её показания нельзя назвать достоверными и объективными.

Понимание социального значения действий возможно при достаточном воспитании и понимании социальных границ, рамок, морально-нравственных устоев общества. Вместе с тем, основы полового воспитания и нравственных устоев в Сальвончик Д.К. не заложены и то, что произошло, для неё было нормой. Понятие чести и достоинства ей неведомы не в силу возраста, а в силу отсутствия воспитания. Такое положение вещей характерно для определённого слоя населения не только в юном возрасте, но и на протяжении всей жизни. Она знала, как происходит половой акт, ранее она просматривала порнофильмы. Со слов матери она знает «откуда берутся дети», поскольку они на эту тему разговаривали.

Вместе с тем, «адекватное осознание всех связей и отношений криминальной ситуации» возможно лишь при наличии достаточного юридического образования, поскольку не любой взрослый способен правильно выделить, оценить, спрогнозировать и понять все «связи и отношения криминальной ситуации».

Обращает на себя внимание, что согласно п.5 вышеупомянутого Постановления Пленума Верховного суда беспомощным может быть признано такое состояние которое лишало потерпевшее лицо возможности сознавать окружающую обстановку, понимать значение совершаемых с ним действий или оказывать сопротивление обвиняемому. Таким образом, закон для признания состояния беспомощным не требует понимания биологического значения половых отношений, социального значения (моральное, нравственное значение преступления, его последствия для чести и достоинства), а имеет в виду лишь «значение совершаемых с ним действий», т.е. внешнюю сторону событий - время, место, окружающую обстановку, порядок действий своих и чужих, а также смысл этих действий.

Заключением эксперта установлено, что Сальвончик Д.К. понимала вышеуказанное. Установлено в судебном заседании со слов самой Сальвончик Д.К., из свидетельских показаний, а также можно сделать вывод из последовательных действий Сальвончик Д.К. (сама наклонилась, приняла позу, которую выбрала сама, без подсказок и принуждения), что девочка в достаточной степени была осведомлена о смысле действий и движений, как своих собственных, так и партнёра. Она сама желала совершения указанных ею действий. Ока пояснила, что знала, что такое «рассчитаться по-взрослому» и сама по собственной воле пошла с проезжей части дороги в кусты, к забору. Более того, обращает на себя внимание, что Сальвончик Д.К. не просто знала о сексуальном смысле происходящего, но и вкладывала «коммерческий» смысл в сексуальные отношения - «рассчитаться». Именно на это, из пояснений самой Сальвончик Д.К. и была направлена игра в такси.  Представляется, что по установленным судом признакам внешне это напоминает действия сексуального характера, а для участников событий -  это игра

 Вывод суда в приговоре о том, что отсутствие у потерпевшей телесных повреждений, с учётом совокупности исследованных доказательств, не ставит под сомнение доводы суда о виновности Гаджиева Р.Э., не выдерживает никакой критики. 

Судом не предпринято никаких предусмотренных законом мер для установления источника крови у потерпевшей и причинной связи между её появлением и действиями Гаджиева Р. Э.

Допрошенный в судебном заседании эксперт Анин А.Э. пояснил, что внешние телесные повреждения отсутствуют как у Сальвончик Д.К., так и у Гаджиева Р.Э. На наличие внутренних телесных повреждений оба не осматривались.

Аналогичные показания дала допрошенная в судебном заседании эксперт Тарнапович Л.Л. Кроме того, она указала, что бывает, что телесные повреждения сразу не заметны, однако после заживления их невозможно не заметить. Таким образом, при повторном осмотре первоначальное заключение об отсутствии телесных повреждений у Сальвончик Д.К. подтверждено. Кроме того, внутреннее повреждение влагалища исключено без повреждений девственной плевы. Эксперт также отметила, что не согласуется наличие крови на листьях с данными осмотра детей. Происхождение крови из внешних покровов обоих детей исключается, внутреннее повреждение мочеиспускательного канала у Гаджиева Р.Э.  также исключается, т.к. были бы внешние признаки (отёк и т.д.), любое внутреннее повреждение мочеиспускательного канала - это тяжёлое заболевание, требующее стационарного лечения.

Наличие крови на теле и одежде потерпевшей после произошедшего и в связи с произошедшим никак не доказано. Белье или другая одежда со следами крови не изымалась и не исследовалась. При наличии кровотечения в области половых органов или заднепроходного отверстия сидение велосипеда, на котором девочка ехала домой, имело бы следы крови.

В реальности, отсутствуют какие бы то ни было доказательства кровотечения при обстоятельствах, указанных в обвинении. Происхождение пятен крови, принадлежащей Сальвончик Д.К. на одежде Гаджиева Р.Э. и на листьях дерева не установлено, т.е. не представлено суду доказательств, объясняющих когда, при каких конкретно обстоятельствах, кровь Сальвончик Д.К. попала на одежду Гаджиева Р.Э. Более того, никак не установлена давность образования пятен крови на указанных объектах, что не исключает их образования в более ранний период времени. При отсутствии телесных повреждений у Сальвончик Д.К. обвинение никак не объясняет возможный источник происхождения крови.

Обращает на себя внимание, что в соответствии с заключением эксперта на листьях обнаружены клетки (биологически материал, содержащий клетки ДНК: слюна, кровь и т.д.) обоих и Сальвончик Д.К. и Гаджиева Р.Э. Вместе с тем, конкретно не указано, чья кровь, а чей иной биологический материал имеется на листьях. Таким образом, не исключается наличие на листьях крови Гаджиева Р.Э. и слюны Сальвончик Д.К. На трусах Гаджиева Р.Э. кровь не обнаружена, как и не обнаружены клетки крови или иные клетки, происходящие от Сальвончик Д.К.  Судом не устранено противоречие: имеются следы крови, однако телесные повреждения отсутствуют как у Гаджиева Р.Э., так и у Сальвончик Д.К. 

 Указанные обстоятельства свидетельствуют об односторонности и   неполноте судебного следствия. 

Кроме Гаджиева Р.Э. и Сальвончик Д.К. никто не был очевидцем происходящего, изложенные в приговоре фактические выводы сделаны на основании показаний потерпевшей. Показания Гаджиева Р.Э. необоснованно не приняты судом во внимание. Ссылка в приговоре как на доказательства на показания свидетелей Сальвончик Т.Л., Сальвончик К. А., Ярошик М. П. и Якусик А. К. неубедительна, поскольку обстоятельства событий известны им только со слов потерпевшей.   При этом в ходе судебного разбирательства законный представитель малолетней потерпевшей Сальвончик Д.К. - Сальвончик Т.Л. от привлечения обвиняемого к уголовной ответственности не отказалась, прощая последнего, просила строго не наказывать, исков не заявляла. Обращает на себя внимание слова потерпевшей Сальвончик Д.К. в конце судебного следствия - «считаю, что мы оба виноваты».

Таким образом, предъявленное Гаджиеву Р.Э. обвинение по ст. 167 ч.3 УК как иные действия сексуального характера, совершенные вопреки воле потерпевшей, с использованием беспомощного состояния потерпевшей и в отношении малолетней, в том числе, в объёме указанных в обвинении действий, не нашло убедительного подтверждения в суде собранными доказательствами ввиду их недостаточности.

Фактически в судебном заседании установлено, что обвиняемый Гаджиев Р.Э. с целью удовлетворения половой страсти, заведомо зная о несовершеннолетнем возрасте Сальвончик Д.К., посягая на её половую неприкосновенность и половую свободу, нравственное и физическое развитие, путём шантажа, выразившегося в высказывании угрозы сообщить матери последней о просмотре ею порнофильмов, совершил в отношении Сальвончик Д.К. действия сексуального характера, выразившиеся в том, что он, обнажив свои гениталии, неоднократно прикасался своим половым членом к обнажённым наружным половым органам и ягодицам в области заднего прохода.

Данные обстоятельства подтверждены показаниями потерпевшей, производными от них показаниями свидетелей, которые в части совершения указанных действий в целом согласуются с первоначальным объяснением самого Гаджиева Р.Э. То, что обвиняемый приносил извинения матери потерпевшей, не свидетельствует о совершении инкриминируемого преступления, поскольку он понимал, что им совершены неправомерные действия, однако не мог дать им в полной мере надлежащую юридическую оценку, полагая, что действительно совершил изнасилование, о чем ему сказала мать потерпевшей. Вместе с тем, каких-либо объективных доказательств введения полового члена во влагалище либо задний проход, не имеется. Обнаруженные на мecтe происшествия кленовые листы с пятнами крови, не являются подтверждением того, что кровь у потерпевшей пошла в результате проникновения полового члена либо иных действий со стороны обвиняемого. Проведённые по делу судебно-медицинские экспертизы, а также специалисты - медицинский эксперт Анин Э.А., врач-гинеколог Зцевич JI.A. однозначно не подтвердили данное обстоятельство, высказав лишь предположение о возможной природе происхождения крови. Более того, как пояснила потерпевшая и её законный представитель, на следующий день у потерпевшей также имело место кровянистое выделение, несмотря на отсутствие каких-либо телесных повреждений.

Исходя из установленного, в действиях обвиняемого имеются признаки состава преступления по ч. 2 ст. 170 УК как понуждение лица к совершению иных действий сексуального характера путём шантажа, совершенное в отношении заведомо несовершеннолетней.

Так, изначально, с первого допроса потерпевшая Сальвончик Д. К.  указывала, что одним из обстоятельств, в связи с которыми она согласилась на предложение обвиняемого, явилось то, что он высказал угрозу рассказать матери о там, что она смотрела порнофильм. Потерпевшая осознавала последствия угрозы, пояснив, что в таком случае мать её наказала бы. Более того, при проведении экспертизы она конкретизировала свои опасения по данному поводу, указав дополнительные последствия, что «все будут про меня говорить, что ещё никто из детей не смотрел этот ролик» и понимала, что ей будет стыдно. Таким образом, потерпевшая воспринимала угрозу реальной и осознавала возможность распространения обвиняемым сведений, которые она хотела сохранить в тайне, поскольку считала их позорящими себя.

Вместе с тем, в соответствии со ст. 27 УК РБ обвиняемый не достиг возраста уголовной ответственности за преступление, предусмотренное данной статьёй, соответственно, он не является субъектом указанного преступления, что свидетельствует об отсутствии в его действиях состава преступления.

Поскольку действия сексуального характера, выразившиеся в прикосновении половым членом к обнажённым половым органам и ягодицам были фактически совершены, при этом потерпевшая не достигла 16-летнего возраста, то имеются признаки преступления, предусмотренные ст. 168УК, однако обвиняемый в силу прямого указания субъекта в диспозиции статьи - лица, достигшего восемнадцатилетнего возраста, также не подлежит уголовной ответственности по данной статье.

В связи с изложенным, обвиняемый подлежит оправданию по ст. 167 ч.3 УК за отсутствием состава указанного преступления.

В соответствии со ст. 16 УПК Республики Беларусь, лицо, обвиняемое в совершении преступления, считается невиновным, пока его виновность в совершении преступления не будет доказана в предусмотренном настоящим Кодексом порядке и не будет установлена вступившим в законную силу приговором суда.

Обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность. Орган уголовного преследования, суд не вправе перелагать обязанность доказывания на обвиняемого. Сомнения в обоснованности предъявленного обвинения толкуются в пользу обвиняемого. Приговор не может быть основан на предположениях.

В соответствии с п.1 ст.356 УПК Республики Беларусь, обвинительный приговор постановляется лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность обвиняемого в совершении преступления подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств. Приговор не может быть основан на предположениях.

Суд первой инстанции и судебная коллегия по уголовным делам Гродненского областного суда не исследовали в совокупности и не дали надлежащей оценки показаниям потерпевшей и свидетелей. Эти показания не согласуются между собой и вызывают сомнение в своей достоверности.

Суд Шкловского р-на в полной мере не выполнил требования ст. 18 УПК Республики Беларусь о всестороннем, полном и объективном исследовании и оценке доказательств по делу, а кассационная инстанция дала неправильную юридическую оценку действиям обвиняемого и должным образом не проверила доводы кассационной жалобы. В определении судебной коллегии по уголовным делам Гродненского областного суда повторены выводы приговора суда первой инстанции.

Суды не приняли всех предусмотренных законом мер по установлению фактических обстоятельств дела, отвергли все доказательства невиновности Гаджиева Р.Э., не указав в приговоре причины их непринятия, в результате чего пришли к необоснованному выводу о виновности Гаджиева Р.Э. в инкриминируемом преступлении. При этом в приговоре не приведено ни одного достоверного доказательства его виновности в иных действиях сексуального характера, совершенных вопреки воле потерпевшей, с использованием беспомощного состояния потерпевшей и в отношении заведомо малолетней.

При таких обстоятельствах приговор суда Щучинского района от 16 марта 2015 г. и определение судебной коллегии по уголовным делам Гродненского областного суда от 23 апреля 2015 года в отношении Гаджиева Руслана Эдуардовича подлежит отмене, а производство по уголовному делу в отношении него — прекращению за отсутствием в его действиях состава преступления.

Вверх