Черныш Игорь Леонидович (ч. 2 ст. 207 УК РБ)

Приговором суда Волковысского района от 30 декабря 2014 года Черныш Игорь Леонидович признан виновным в применении насилия, опасного для жизни и здоровья потерпевшего, с целью непосредственного завладения имуществом, совершенном повторно, группой лиц и на основании ч. 2 ст. 207 Уголовного кодекса Республики Беларусь ему назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 7 лет с отбыванием наказания в колонии усиленного режима с конфискацией имущества.

Определением судебной коллегии по уголовным делам Гродненского областного суда от 3 марта 2015 года приговор суда в отношении Черныша И.Л. изменён, из приговора исключены указание на судимость обвиняемого и наличие в его действиях рецидива преступлений, снижено наказание до 6 лет 6 месяцев лишения свободы.

В остальной части приговор суда оставлен без изменения, а кассационные жалобы обвиняемого и его защитника – без удовлетворения.

Анализ материалов уголовного дела даёт основание для вывода о том, что состоявшиеся судебные постановления являются незаконными, необоснованными и подлежащими изменению по следующим основаниям:

В соответствии с ч. 1 ст. 356 Уголовно-процессуального кодекса Республики Беларусь обвинительный приговор постановляется лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность обвиняемого в совершении преступления подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств. Приговор не может быть основан на предположениях.

Основаниями к отмене или изменению приговора при рассмотрении уголовного дела в кассационном и надзорном порядке являются, в том числе:

2) несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела;

3) существенное нарушение уголовно-процессуального закона;

Приговор признается не соответствующим фактическим обстоятельствам уголовного дела, если:

1) выводы суда не подтверждаются доказательствами, исследованными в судебном заседании;

2) суд не учел обстоятельств, которые могли существенно повлиять на его выводы;

3) при наличии противоречивых доказательств, имеющих существенное значение для выводов суда, в приговоре не указано, по каким основаниям суд принял одно из этих доказательств и отверг другие;

4) выводы суда, изложенные в приговоре, содержат существенные противоречия, которые повлияли или могли повлиять на решение вопроса о виновности или невиновности обвиняемого, на правильность применения уголовного закона или определение меры наказания.

Существенными нарушениями уголовно-процессуального закона признаются такие нарушения, которые путем лишения или стеснения гарантированных законом прав участников уголовного процесса при судебном рассмотрении уголовного дела или иным путем помешали суду всесторонне, полно и объективно исследовать обстоятельства уголовного дела и повлияли или могли повлиять на постановление законного и обоснованного приговора.

По настоящему делу выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, а также имеет место существенное нарушение уголовно-процессуального закона.

Обстоятельства дела:

Согласно приговора суда установлено, что обвиняемые Черныш И.Л. и Шпунарь А.В. 4 октября 2014 года примерно в 18 часов 15 минут в состоянии алкогольного опьянения вблизи дома №25 по улице Новошоссейной в г. Волковыске с целью непосредственного завладения имуществом по предварительному сговору повторно с применением к Михалевичу С.С. насилия, опасного для жизни и здоровья, в результате чего потерпевшему был причинён перелом нижней челюсти, кровоподтёки лица, относящиеся к категории менее тяжких телесных повреждений, похитили принадлежащий потерпевшему мобильный телефон стоимостью 240000 рублей, чем совершили преступление, предусмотренное ч.2 ст. 207 УК РБ.

Вывод суда в приговоре о том, что вина обвиняемых доказана полностью, а их действия квалифицированы правильно, не подтверждается совокупностью исследованных в ходе судебного следствия доказательств.

Как в ходе досудебного производства, так и в суде обвиняемый Черныш И.Л. вину в предъявленном обвинении признал частично и в своих показаниях последовательно указал на то, что избил потерпевшего, однако не с целью завладения его имуществом, а в связи с неприязненными отношениями с потерпевшим, который его оскорбил. С обвиняемым Шпунарем А.В. о хищении телефона не договаривался, не видел, как тот похищал мобильный телефон, соответственно, не участвовал в его хищении. Умысла на завладение телефоном не имел, так как у него в пользовании был телефон и денежные средства при себе.

Обвиняемый Шпунарь А.В. полностью подтвердил показания Черныша И.Л. и показал, что видел, как последний избивал потерпевшего. Умысел на хищение телефона возник у него, когда потерпевший лежал в кустах после избиения его Чернышом И.Л. При этом Шпунарь А.В. утверждал, что совершил кражу телефонного аппарата один, Черныш И.Л. в хищении не участвовал. Он не ставил его в известность о своём намерении похитить телефон потерпевшего, о краже или разбойном нападении не договаривался, свои действия с ним никак не согласовывал.

Потерпевший Михалевич С.С. дал органу уголовного преследования и суду противоречивые и непоследовательные показания. Внятно изложить обстоятельства происшедшего он не смог в связи с тем, что в момент совершения в отношении него противоправных действий находился в состоянии алкогольного опьянения. Указанное обстоятельство достоверно установлено судом и никем не оспаривается. Суд положил в основу обвинения показания потерпевшего, не устранив, в нарушение требований уголовно-процессуального закона, имеющиеся в них многочисленные противоречия и не установил с достоверностью причины изменения им показаний.

При первичном обращении за медицинской помощью в стоматологическую поликлинику г. Волковыска 7 октября 2014 года Михалевич С.С. указал, что получил травму в быту 4 октября, был избит неизвестным. Это обстоятельство об избиении его одним лицом зафиксировано в амбулаторной карте потерпевшего стоматологической поликлиники г. Волковыска и заключении судебно-медицинской экспертизы № 710. Только после обращения в правоохранительные органы Михалевич С.С. стал утверждать, что его избили двое неизвестных. Суд уклонился от анализа указанных обстоятельств и в приговоре не дал им никакой оценки.

В ходе досудебного производства и в суде потерпевший утверждал, что его избивали по всему телу, однако его показания в этой части опровергаются заключением эксперта № 710, из которого усматривается, что у Михалевича С.С. зафиксирован только перелом челюсти и 2 кровоподтёка в области лица. Доводы суда в приговоре о том, что эксперты осматривали только лицо потерпевшего не выдерживают никакой критики и опровергаются постановлением о назначении судебно-медицинской экспертизы и заключением эксперта № 710, согласно которых целью экспертного исследования являлось установление наличия и определение тяжести телесных повреждений на теле Михалевича С.С., что и отражено в описательной части заключения эксперта. В противном случае, если согласиться с доводами суда в этой части, то налицо нарушение ст.61 ч.1 п.1, 228 УПК РБ, поскольку эксперт не ответил на все поставленные следователем при назначении экспертизы вопросы, что свидетельствует о неполноте экспертного заключения и недостоверности указанного доказательства. Достоверными признаются доказательства, если они соответствуют действительности. В основу процессуальных решений, принимаемых органом уголовного преследования или судом, могут быть положены только достоверные доказательства (ст.105 УПК РБ).

Кроме того, протокол допроса потерпевшего Михалевича С.С. в ходе досудебного производства от 8 октября 2014 года не отвечает требованиям допустимости, поскольку из указанного протокола усматривается, что допрос проводился следователем в период с 14 часов 50 минут до 16 часов 05 минут. При этом, согласно медицинской карты стационарного пациента №9365/1064 на имя Михалевича С.С., 8 октября 2014 года в 16 часов потерпевший находился в УЗ Волковысская ЦРБ, где ему проводился первичный медицинский осмотр. Об этом также указано в заключении судебно-медицинской экспертизы № 710 Михалевича С.С. Совершенно очевидно, что одновременное нахождение потерпевшего в разных учреждениях в одно время невозможно, соответственно указанный протокол его допроса является недопустимым доказательством по делу.

Протокол повторного допроса потерпевшего от 9 октября 2014 года также составлен с нарушением требований ст.ст.193, 215 УПК РБ, поскольку в нём не указано место проведения допроса, а из материалов уголовного дела усматривается, что Михалевич С.С. в указанное время (08.45-9.15) находился на стационарном лечении в ЦРБ г. Волковыска.

Согласно ч.1 ст. 215 УПК РБ допрос проводится по месту производства предварительного расследования. Следователь, лицо, производящее дознание, вправе, если признают это необходимым, провести допрос по месту нахождения допрашиваемого.

В соответствие со ст. 193 ч. 3 УПК РБ в протоколе следственного действия указываются место и дата производства следственного действия, время его начала и окончания с точностью до минуты, должность и фамилия лица, составившего протокол, а также фамилия, имя, отчество каждого лица, участвующего в производстве следственного действия.

Согласно ст. 105 УПК РБ допустимыми признаются доказательства, полученные органом, ведущим уголовный процесс, в установленном УПК порядке и из предусмотренных законом источников. Доказательство признается недопустимым, если оно получено с нарушениями конституционных прав и свобод гражданина или требований УПК, связанными с лишением или ограничением прав участников уголовного процесса или нарушением иных правил уголовного процесса. Доказательства, полученные с нарушением закона, не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания любого обстоятельства, указанного в ст. 89 УПК РБ.

Таким образом, протоколы допросов потерпевшего Михалевича С.С. в стадии досудебного производства, исследованные и положенные судом в основу приговора, являются недопустимыми доказательствами.

Вывод суда в приговоре о том, что об умысле обвиняемых на совместное хищение имущества у потерпевшего свидетельствует то обстоятельство, что после совершения преступления оба обвиняемых сбыли мобильный телефон Григорьеву А.Ю., при этом Шпунарь А.В. передал Григорьеву А.Ю. мобильный телефон, а Черныш И.Л. получил за этот телефон деньги в сумме 150000 рублей, противоречит фактическим обстоятельствам дела и не подтверждается доказательствами, исследованными в ходе судебного разбирательства. Показания свидетеля Григорьева А.Ю., положенные судом в основу приговора, не относятся к моменту, предшествовавшему совершению противоправных действий и не могут служить основанием для вышеуказанного вывода.

Вывод суда о том, что «совершая нападение на потерпевшего, обвиняемые действовали совместно, согласованно, слаженно, надеялись на помощь и поддержку друг друга, обвиняемый Черныш И.Л. нанес удар потерпевшему, а после этого, оба обвиняемых подвергли потерпевшего избиению и прекратили избиение после того, как завладели телефоном» не подтверждается никакими доказательствами и носит предположительный характер, что противоречит требованиям ст. 156 УПК РБ и Постановлению Пленума Верховного Суда Республики Беларусь «О судебном приговоре».

Суд также пришёл к выводу о том, что «в ходе предварительного расследования, обвиняемые давали крайне противоположные, непоследовательные и противоречивые показания, стремясь преуменьшить свою роль в совершении преступления. В судебном заседании изменили показания, объяснив это тем, что на предварительном следствии пытались уйти от ответственности и оговаривали друг друга. Суд убежден, что как на предварительном следствии, так и в судебном заседании обвиняемые не дали полностью правдивые показания с целью ухода от ответственности за совершенное преступление». Вместе с тем, в приговоре отсутствует какой-либо анализ показаний обвиняемых, который позволял бы суду прийти к такому выводу. Отсутствие такового анализа не позволяет проверить и оценить обоснованность вывода суда. Аналогично, суд не привел никаких доводов в подтверждение своего вывода о том, что на предварительном следствии и в судебном заседании обвиняемые не дали полностью правдивые показания с целью ухода от ответственности за совершенное преступление. Убеждение суда не основано на доказательствах.

Признавая показания потерпевшего на предварительном следствии и в суде подробными, детализированными, логичными, относящимися к уголовному делу и достоверными суд не дал оценки противоречиям в указанных показаниях, не учел, что потерпевший прямо заинтересован в исходе уголовного дела, в привлечении обвиняемых к уголовной ответственности (потерпевший в судебном заседании настаивал на строгом наказании, потребовал взыскать с обвиняемых значительную сумму морального ущерба).

Незначительные несовпадения в указанных показаниях потерпевшего суд считает несущественными, общим в указанных показаниях, по мнению суда, является то, что оба обвиняемых избивали потерпевшего, что при избиении потерпевшего потребовали у него мобильный телефон, а получив этот телефон прекратили избиение и ушли. Такая оценка показаний потерпевшего является крайне упрощенной, не учитывает фактических обстоятельств дела, исключая значительный массив сведений, существенно влияющий на оценку действий потерпевшего и обвиняемых. Так, суд не дал никакой оценки тому обстоятельству, что потерпевший обратился с заявлением о привлечении лиц, избивших его к уголовной ответственности по истечении значительного времени.

Указание в приговоре суда на то, что совокупность доказательств дает возможность сделать вывод о том, что обвиняемые напали на потерпевшего с целью завладения имуществом, при нападении причинили потерпевшему телесные повреждения в виде двустороннего перелома нижней челюсти, кровоподтека лица, относящихся к категории менее тяжких телесных повреждений по признаку длительного расстройства здоровья, что подтверждается заключением эксперта № 710 от 4 ноября 2014 года не являются корректными, так как под совокупностью доказательств, по логике приговора, суд понимает и собственные умозаключения, некорректные и противоречащие исследованным в суде доказательствам.

Представляется, что по настоящему уголовному делу в ходе судебного разбирательства достоверно установлен факт причинения потерпевшему Михалевичу С.С. телесных повреждений, а также то, что обвиняемый Черныш И.Л. не имел умысла на хищение имущества потерпевшего Михалевича С.С. При таких обстоятельствах квалификация действий обвиняемого Черныш И.Л. по ст. 207 ч. 2 УК РБ является неверной и его действия содержат в себе состав умышленного причинения менее тяжких телесных повреждений.

Суд Волковысского р-на не принял всех предусмотренные законом мер по всестороннему, полному и объективному исследованию обстоятельств уголовного дела, не собрал доказательства, как уличающих, так и оправдывающих обвиняемого, не установил обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела, защиты прав и законных интересов участвующих в уголовном деле лиц, а кассационная инстанция не проверила должным образом доводы кассационных жалоб и по существу оставила приговор без изменения.

Таким образом, приговор суда Волковысского района от 30 декабря 2014 года и определение судебной коллегии по уголовным делам Гродненского областного суда от 3 марта 2015 года по уголовному делу по обвинению Черныш Игоря Леонидовича по ч. 2 ст. 207 УК РБ подлежат изменению, действия обвиняемого переквалификации на ч. 1 ст. 149 УК РБ, а наказание снижению в пределах санкции указанной статьи.

Вверх