Бугаев Виктор Александрович (ч. 2 ст. 384, ст. 155, ч. 2 ст. 400 УК РБ)

Cогласно приговору Суда Дубровенского района Витебской области, 24 июня 2008 года Бугаев В.А. находясь в непосредственной близости от магазина №7 на ул. Первомайской в г. Дубровно, умышленно, с целью принуждения гр-на Шкурдина М.А. к уплате невыплаченной части долга в сумме 67 500 рублей, образовавшегося в результате неоднократного приобретения Шкурдиным М.А. спирта у Русановского В.А., осуществлявшего реализацию спирта, принадлежащего Бугаеву В.А, по его поручению, выдвинул к Шкурдину М.А. в устной форме требование о выплате указанной суммы долга и, с целью повлиять на волю Шкурдина и вынудить его к исполнению выдвинутых требований, применил к нему насилие, выразившееся в нанесении не менее одного удара кулаком в голову, от чего Шкурдин М.А., находившийся в состоянии алкогольного опьянения, упал на асфальтобетонное покрытие улицы, ударившись об него правой стороной головы, в результате чего получил повреждения, относящиеся к категории тяжких телесных, по признаку опасности для жизни.

Кроме этого, Бугаев В.А. 10 июля 2008 г., будучи предупрежденным об уголовной ответственности по ст. 400 УК РБ за заведомо ложный донос, исходя из личной заинтересованности, обратился в 9-е управление ГУБОП МВД РБ с заведомо ложным заявлением о совершении в отношении него Шкурдиным М.А. и Середой Д.Н. преступления, предусмотренного ч.2 ст.. 208 УК РБ, которые якобы 10 июля 2008 г. под угрозой убийства и применения насилия вымогали у него 500 долларов США и мужские туфли.

Суд признал Бугаева В.А. виновным в принуждении к уплате долга, совершенном с применением насилия, причинении тяжкого телесного повреждения по неосторожности и заведомо ложном доносе, соединенном с обвинением в тяжком преступлении и назначил наказание по ч.2 ст. 384 УК РБ – в виде 5 лет лишения свободы, по ст. 155 УК РБ – в виде ареста сроком на 3 месяца, по ч.2 ст. 400 УК РБ – в виде ограничения свободы сроком на 2 года. В соответствии с ч.2 ст. 72 в итоге Бугаеву В.А. было назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 6 лет с отбыванием наказания в исправительной колонии в условиях усиленного режима.

При вынесении приговора, суд принимал во внимание только доказательства предоставленные обвинением, при этом практически полностью игнорируя доводы стороны защиты. Так одним из главных доказательств обвинения, были показания потерпевшего, при том, что сам потерпевший не скрывал, что находился в состоянии алкогольного опьянения и произошедшие события практически не помнил, восстановить картину произошедшего ему удалось только на следующий день со слов Середы Д.Н. Сомнения в достоверности показаний потерпевшего также возникают в связи с тем, что Шкурдин М.А. неоднократно давал противоречивые показания, так он не мог с точностью сказать какой рукой его ударили и в какую часть и сторону тела. Также Шкурдин М.А. в своем заявлении от 27.06.2008 г. просит привлечь Бугаева В.А. к ответственности за причинение телесных повреждений ничего не указывая о принуждении к возврату долга, в своих последующих показаниях он также не давал показаний, о том, в чем выражалось истребование долга. При этом показания обвиняемого и свидетеля Титова Д., находившихся в трезвом состоянии, согласно которым Бугаев В.А. не вымогал у Шкурдина долг и удары последнему не наносил, а просто оттолкнул его за то, что Шкурдин оскорбил его, суд оценивает критически, и не принимает во внимание при вынесении приговора.

Также довольно необычно выглядит ситуация с показаниями Сидора И.И. и Русанова А.Ю., которые на предварительном следствии давали показания, что им было известно о факте реализации спирта Титовым Д., а позже Русановским В. И, и о том, что Шкурдин им рассказывал, после событий 24 июня 2008 г., что его избил Бугаев В.А. за то, что он не отдавал долг за взятый ранее спирт. Но на судебном заседании свидетели дали абсолютно другие показания, рассказав, что про факт реализации спирта, событий от 24 июня и обстоятельства получения травмы Шкурдиным им ничего не известно. Суд не принял во внимание их показания на судебном заседании, указав, что они вызваны страхом перед Бугаевым, хотя никаких оснований для подобных выводов установлено не было. Также в судебном заседании указанные свидетели рассказали, что показаний имеющихся в уголовном деле они не давали – Сидор подписал чистый лист, который ему дал сотрудник милиции, а Русанов подписывал уже готовые показания, не ознакомившись с ними. Но данная информация не была внесена в протокол судебного заседания.

На судебном заседании не были выслушаны показания главных свидетелей обвинения, единственных прямых свидетелей события произошедшего 24 июня 2008 г., которые бы поддерживали версию потерпевшего: Середы Д.Н и Русановского В.А. Суд закончил судебное следствие в их отсутствие. Из имеющихся в деле рапортов сотрудников милиции следует, что причины их неявки фактически не выяснялись. Хотя их показания по делу являлись определяющими. Также в показаниях указанных свидетелей имелись некоторые противоречия с показаниями потерпевшего, в частности на судебном заседании Шкурдин указал, что удар ему был нанесен в левую часть головы, свидетели же на предварительном следствии говорили, что удар был нанесен в область правого уха. Указанные противоречия судом устранены не были. Возможно, что указанные свидетели, также как и свидетели Сидор и Русанов, дали бы в суде абсолютно другие показания.

Возникают определенные вопросы и по поводу информации ставшей известной суду из заключений судебно-медицинских экспертиз, так согласно заключению эксперта от 31.07.2008 у Шкурдина не было выявлено никаких телесных повреждений в области головы, за исключением рубца на левой лобной части, по давности образования, не имеющего отношения к событиям 24.06.08, но согласно заключению дополнительной судебно-медицинской экспертизы от 27.08.2008 г. у Шкурдина была установлена открытая черепно-мозговая травма с ушибами головного мозга. Противоречия в заключениях экспертиз судом не устранены.

В заключение судебно-медицинской экспертизы от 27.08.2008 г. указано, что травма головы у Шкурдина образовалась при падении и соударении об асфальтовое покрытие улицы, но из протокола осмотра места происшествия видно, что на месте происшествия отсутствует асфальтовое покрытие, улица покрыта песком.

По поводу обвинения по ч. 2 ст. 400 Бугаев А.В. в своих показаниях пояснял, что имел основания расценивать действия Шкурдина и Середы, как содержащие состав вымогательства, был испуган за себя и семью, поэтому и написал заявление. В качестве доказательства вины Бугаева суд приводит материалы оперативно – розыскных мероприятий «слуховой контроль», зафиксировавших переговоры Бугаева со Шкурдиным и Середой, но игнорирует другие аудиозаписи их разговоров, изъятые у Бугаева сотрудниками милиции и признанные, в установленном порядке, вещественными доказательствами.

При наличии всех спорных вышеизложенных обстоятельств суд все же выносит обвинительный приговор, кассационная и надзорная инстанции оставляют приговор без изменений и Бугаев В.А. был отправлен отбывать наказание в места лишения свободы.

Для формирования более полной картины, следует отметить, что потерпевший Шкурдин является бывшим сотрудником правоохранительных органов и после увольнения у него возникли проблемы со злоупотреблением спиртными напитками, по поводу чего у него имелись определенные проблемы с законом. Исходя из этого, можно представить его зависимое положение от сотрудников Дубровенского РОВД и понять откуда взялись его искаженные показания в отношении Бугаева В.А.

Но на этом данная история не заканчивается. В 2010 году, когда в отношении Бугаева В.А. ставился вопрос о замене не отбытой части наказания в виде лишения свободы на более мягкое наказание, в дело снова вмешиваются сотрудники Дубровенкского РОВД. Так, 25.08. 2010 г. в ИК-17 УДИН МВД РБ была предоставлена бытовая характеристика на Бугаева В.А., подписанная ВрИОД начальника Дубровенского РОВД капитаном милиции Степаньковым С.С., согласно которой он нигде не работал, являлся членом организованной преступной группы, по имеющейся оперативной информации после освобождения из мест лишения свободы трудоустраиваться не намерен и намерен далее заниматься преступной деятельностью. Данная информация полностью не соответствовала действительность, что было официально подтверждено ответом МВД Республики Беларусь от 08.12.2011г., в этом же ответе указано, что привлечь Степанькова С.С. к дисциплинарной ответственности за предоставление ложной информации не представляется возможным, ввиду истечения соответствующих сроков. Но, тем не менее, данная характеристика повлияла на решение комиссии и Бугаев В.А. остался отбывать наказание в ИК-17 до 25.10.2010 г. после чего его перевели в исправительное учреждение открытого типа.

После освобождение в 2012 г. к Бугаеву приходил потерпевший Шкурдин, с извинениями за свои действия, произошедшие в 2008 году, которые повлекли осуждение Бугаева. Шкурдин признается, что он действовал под давлением сотрудников Дубровенского РОВД, которые угрожали отправить его в ЛТП. Позже, при проведении официальной проверки, Шкурдин отказался от своих показаний, ссылаясь на то, что не знал про то, что их разговор с Бугаевым записывается.

 

Когда Бугаев вышел на свободу, он не оставлял попыток добиться справедливости и активно писал жалобы и заявления в прокуратуру, ГУСБ, Следственный комитет и другие органы государственной власти. Но, очевидно, это никак не устраивало некоторых фигурантов уголовного дела 2008 года. Так 13 июля 2012 г. Середа Д.Н. через Мальчугина Александра передал угрозы расправы в адрес Бугаева и требования прекратить писать жалобы.

14 июля 2012 года к дому Бугаева подъехал автомобиль, из которого вышел Кухаренко Д. и другие лица, которые начали высказывать претензии и угрозы Бугаеву от имени Середы, в связи с тем, что Бугаев пишет жалобы.

 

В последствии, из разговора Бугаева с Клявзо В., который был одним из приезжавших к дому Бугаева, стало известно, что целью визита в тот день, было убийство Бугаева – у Клыковского, который в тот день, также был у дома Бугаева, был с собой пистолет марки ПМ. Осуществить задуманный план Клыковскому помешал Клявзо, который не захотел в этом участвовать. Но, при официальном допросе, Клявзо и Кухаренко пояснили, что никто из них Бугаеву не угрожал и оружия у них не было. Клыковского, у которого во время визита находился пистолет, сотрудникам милиции опросить не удалось, так как на момент проведения проверки он скончался.

 

На данный момент Бугаев В.А. не прекращает свои попытки доказать факты нарушения в отношении него законодательства со стороны правоохранительных и судебных органов, но пока ему это, к слжалению, не удается.

 

Вверх