Блажевич Андрей Константинович (ч. 2 ст. 139 УК РБ)

Определением судебной коллегии по уголовным делам Минского городского суда от 21 декабря 2001 года Блажевич Андрей Константинович, 15 апреля 1975 года рождения, уроженец г. Минска, ранее судимый, осужден по ч. 1 ст. 166 УК к 6 годам лишения свободы, по ст. 74 УК (в редакции 1960 года) к 15 годам лишения свободы с конфискацией имущества, по п. п. 1, 6, 7, 12 ч. 2 ст. 139 УК (в редакции 1999 года) к исключительной мере наказания — смертной казни — расстрелу.

В соответствии с ч. 1 ст. 39 УК РБ по совокупности преступлений, путем поглощения менее строгого наказания более строгим, окончательно Блажевичу А.К. назначена исключительная мера наказания — смертная казнь — расстрел с конфискацией имущества.

Определением судебной коллегии по уголовным делам Верховного суда Республики Беларусь от 8 февраля 2002 года определение судебной коллегии по уголовным делам Минского городского суда оставлено без изменения, а кассационные жалобы обвиняемого и его защитника – без удовлетворения.

В удовлетворении ходатайства о помиловании осуждённому Блажевичу А. В. отказано и приговор приведён в исполнение.

Анализ состоявшихся по делу судебных постановлений свидетельствует об их незаконности и необоснованности, что, в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства, является основанием для их отмены.

В соответствии с ч. 1 ст. 356 Уголовно-процессуального кодекса Республики Беларусь обвинительный приговор постановляется лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность обвиняемого в совершении преступления подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств. Приговор не может быть основан на предположениях.

Основаниями к отмене или изменению приговора при рассмотрении уголовного дела в кассационном и надзорном порядке являются, в том числе:

1) односторонность или неполнота судебного следствия;

2) несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела;

3) существенное нарушение уголовно-процессуального закона.

Односторонним или неполно проведенным признается судебное следствие, когда вследствие необоснованного отклонения ходатайства сторон (стороны) остались невыясненными такие обстоятельства, установление которых могло иметь существенное значение при постановлении приговора, а также, если судом не были исследованы доказательства, имеющие значение для правильного разрешения дела, о существовании которых было известно суду, а также не была проведена экспертиза, когда ее проведение по закону является обязательным.

Приговор признается не соответствующим фактическим обстоятельствам уголовного дела, если:

1) выводы суда не подтверждаются доказательствами, исследованными в судебном заседании;

2) суд не учел обстоятельств, которые могли существенно повлиять на его выводы;

3) при наличии противоречивых доказательств, имеющих существенное значение для выводов суда, в приговоре не указано, по каким основаниям суд принял одно из этих доказательств и отверг другие;

4) выводы суда, изложенные в приговоре, содержат существенные противоречия, которые повлияли или могли повлиять на решение вопроса о виновности или невиновности обвиняемого, на правильность применения уголовного закона или определение меры наказания.

Существенными нарушениями уголовно-процессуального закона признаются такие нарушения, которые путем лишения или стеснения гарантированных законом прав участников уголовного процесса при судебном рассмотрении уголовного дела или иным путем помешали суду всесторонне, полно и объективно исследовать обстоятельства уголовного дела и повлияли или могли повлиять на постановление законного и обоснованного приговора.

По настоящему делу суд односторонне и неполно провёл судебное следствие, выводы, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, а также имеет место существенное нарушение уголовно-процессуального закона.

Согласно определения судебной коллегии по уголовным делам Минского городского суда Блажевич А. К. признан виновным в том, что в составе банды совместно с Шуба В.Н., Хмелевским С.А., Соколом А.Н. совершили умышленное убийство, сопряженное с разбоем, с особой жестокостью, трех лиц — Осинкина В.Н., Осинкиной Т.А. и Пискунова Д.В, а Блажевич А.К. — и сопряженное с изнасилованием Осинкиной Т.А.

Шуба В.Н., Хмелевский С.А., Сокол А.Н. и Блажевич А.К., в составе банды, имея умысел на завладение имуществом в особо крупных размерах, будучи все в состоянии алкогольного опьянения, совершили разбойное нападение на Осинкина В.Н., Осинкину Т.А. и Пискунова Д.В., группой лиц, сопряженное с насилием, опасным для жизни и здоровья потерпевших и угрозой применения такого насилия, сопряженное с проникновением в жилище, в ходе которого было совершено умышленное убийство потерпевших.

В составе банды, в процессе разбойного нападения на Осинкина В.Н., Осинкину Т.А. и Пискунова Д.В., обвиняемые Шуба В.Н., Хмелевский С.А., Сокол А.Н. и Блажевич А.К., будучи все в состоянии алкогольного опьянения, незаконно лишили потерпевших свободы, причиняя им при этом физические страдания.

Блажевич А.К. в процессе разбойного нападения и убийства Осинкиной Т.А., будучи в состоянии алкогольного опьянения, применяя физическое насилие, изнасиловал Осинкину Т.А.

Так, он 2 июня 1999 года около 24 часов в лесу около д. Габриелевка Пуховичского района Минской области с целью совершения изнасилования Осинкиной Т.А. сорвал с нее юбку и трусы, однако Осинкина Т.А. оказала ему активное сопротивление, преодолевая которое, Блажевич А.К. нанес ей не менее двух ударов обухом топора по голове, причинив легкие телесные повреждения в виде кровоизлияния в кожно-мышечный лоскут левой теменной области, после чего совершил с Осинкиной Т.А. насильственный половой акт в естественной форме.

Обвиняемые Шуба В.Н., Хмелевский С.А., Сокол А.Н. и Блажевич А.К. в процессе разбойного нападения на Осинкина В.Н., Осинкину Т.А. и Пискунова Д.В., действуя в составе банды, будучи в состоянии алкогольного опьянения, похитили у Осинкина В.Н. важные личные документы.

Обвиняемые Шуба В.Н., Хмелевский С.А., Сокол А.Н. и Блажевич А.К. в процессе совершения разбойного нападения на Осинкина В.Н., Осинкину Т.А. и Пискунова Д.В., в составе банды, преследуя цель завладеть принадлежащими Осинкину В.Н. автомобилями ВАЗ-21099 госномер Н334АХ 40 РУС и Ауди-100 госномер А250ЕМ 40 РУС и в дальнейшем беспрепятственно распорядиться ими, все в состоянии алкогольного опьянения, совершили также: Блажевич А.К. — подстрекательство и пособничество в подделке выдаваемых учреждением документов, предоставляющих права, в целях их дальнейшего использования; Шуба В.Н. — подстрекательство и пособничество в подделке выдаваемых учреждением документов, предоставляющих права, в целях их дальнейшего использования, а также использование заведомо подложных документов; Сокол А.Н. — подстрекательство и пособничество в подделке выдаваемых учреждением документов, предоставляющих права, в целях их дальнейшего использования, а также использование заведомо подложных документов; Хмелевский С.А. — использование заведомо подложных документов.

Вывод суда в определении о доказанности вины Блажевича А. В. не соответствует фактическим обстоятельствам дела и не подтверждается совокупностью доказательств, исследованных судом.

При вынесении определения судебные органы должны были руководствоваться требованиями ч. 2 ст. 18 УПК Республики Беларусь о сохранении объективности и беспристрастности при вынесении решения о виновности или невиновности обвиняемого на основе достоверных доказательств, подвергнутых полному, всестороннему и объективному исследованию и оценке в их совокупности.

В соответствии с требованиями ч. 3 ст. 16 УПК Республики Беларусь суд обязан был истолковать имеющиеся сомнения в обоснованности предъявленного обвинения в пользу обвиняемого.

Данные требования Закона судом были нарушены, что повлекло за собой незаконное осуждение.

Будучи допрошенным в качестве обвиняемого Блажевич А.К. виновным себя в предъявленном обвинении не признал полностью и показал, что 1 июня 1999 года он помог Соколу приобрести наркотики. Сокол дал ему 200 долларов и попросил, чтобы он завтра был готов, так как он ему понадобиться.

2 июня 1999 года, приехав на ул. Волоха в г. Минске, Блажевич А.К. встретился с Соколом, который приехал на автомашине АУДИ-100 с российскими номерами. На переднем сидении сидела женщина, на заднем — мужчина, и мужчина и женщина находились в обморочном состоянии. Затем подъехала автомашина ВАЗ, в которой находились Шуба, Хмелевский и незнакомый мужчина. Все вместе поехали в лес за деревней Валерьяны, где он, Сокол и Шуба сели в автомашину АУДИ-100 и поехали в деревню Габриелевка. В деревне Шуба нашел своего знакомого и сказал, что он будет ездить с ними, затем поехали в сторону г. Минска, два раза заезжали в поселок Колядичи, где Сокол выходил из машины и с кем-то разговаривал. Затем в г. Минске на ул. Куйбышева поднялись в квартиру и забрали находившиеся там вещи, забирали вещи также и в квартире по ул. Волоха. Собранные вещи отвезли в поселок Колядичи Галенчику В.В. Около 18.00 часов заезжали в поселок Колядичи за какими-то документами, затем поехали в сторону деревни Габриелевка, где встретились с Шубой и пересели к нему в машину. Его (Блажевича) подвезли к бензоколонке и высадили. Он на попутной автомашине возвратился в г. Минск около 22.00 часов и сразу же поехал в клуб «Тасма». Всю ночь провел с Глебовой Татьяной, Максимом и Ирой. Из клуба они все вместе около 10.00 часов утра поехали к нему домой, где проспали до 17.00 часов вечера.

В конце июня Сокол и Шуба предъявили ему претензии по поводу плохого качества героина и требовали возврата денег.

10 июля 1999 года он (Блажевич), Хмелевский, Галенчик, Сокол и еще один парень распивали спиртное в лесу в районе Уручье. От них он узнал, что Шубу арестовали за убийство. Они требовали возврата 200 долларов за некачественный наркотик. В результате произошла драка.

Блажевич утверждал в суде, что его задержали 11 июля 1999 год, а не 14-го, как указано в деле, когда он находился с Глебовой Татьяной в ресторане, затем доставили в Советский РУВД г. Минска, где избивали 2 дня, показывали снятые на видео показания Шубы, требовали показать место, где находятся трупы. Он отвечал, что никого не убивал и ничего не знает. Его никто не слушал, показывали снятые на видео показания Шубы, где было указано, что он убивал, показывали фото людей. Шубу видел в РОВД. Вместе со следователем ездили в сторону деревни Габриелевка, где он показывал место, где они останавливались, но следователя это не устраивало. Требовали, чтобы отказался от адвоката, угрожали, что ему никто ничем не поможет, если не подпишет нужные им показания. Следователь дал подписать готовые показания, но Блажевич отказался их подписывать, после чего его отвели в камеру и сказали ждать вечера. Он (Блажевич) вскрыл себе вены, его опять избили и сказали, что это его не спасет. Явку с повинной написал при помощи оперативных работников, поскольку его сильно избивали и ему было уже все равно. Протокол допроса с признанием вины он не подписывал, так как таких показаний не давал. После 14 июля Блажевич А. В. отказался от дачи показаний и общения со следствием и обратился с жалобой на незаконные методы ведения следствия.

Суд не принял всех предусмотренных законом мер для проверки показаний Блажевича А. В. и его «алиби» и необоснованно положил в основу определения его «явку с повинной» от 14 июля 1999 года, сославшись при этом на показания обвиняемых Шубы В.Н., Сокола А.Н. и Хмелевского С.А., которые, по мнению суда, изобличают Блажевича А.К. как соисполнителя преступления

Доводы суда о том, что у него не имеется оснований не доверять их показаниям, не выдерживают никакой критики. В ходе досудебного производства и судебного следствия обвиняемые неоднократно меняли свои показания, в них содержится целый ряд взаимоисключающих противоречий, которые не были исключены судом. Более того, обвиняемые Шуба В.Н., Сокол А.Н. в суде отказались от дачи показаний, лишив тем самым суд возможности проверки их показаний и устранения противоречий. Только в последнем слове обвиняемый Сокол А. Н. рассказал суду о событиях 2 июня и роли каждого из них в совершении преступления.

При этом по существу предъявленного обвинения Сокол А. Н. показал, что находился в состоянии опьянения и произошедшее не помнит, помнит только, что во время убийства Блажевича А.К. не было, т.к. он уехал в г. Минск. Осинкина убили по неосторожности во время пыток. Кроме того, в последнем слове обвиняемый Сокол А.Н. заявил о том, что обвиняемый Шуба, уже находясь в СИЗО-1, имел возможность звонить ему (Соколу), находящемуся на свободе, и ими обсуждался вопрос о том, что кого-то необходимо «пустить по краю» («свалить» на него всю вину). Ими было принято решение, что этим человеком будет Блажевич, однако Шуба почему-то не смог всю вину «свалить» на Блажевича.

Доводы обвиняемого Сокола А.Н. в судебном заседании о том, что он не помнит обстоятельств убийства, но помнит, что Осинкина он задушил нечаянно и Блажевича во время убийства не было, а также доводы обвиняемого Блажевича А.К. о том, что не совершал преступлений, коллегия необоснованно расценила как надуманные и не соответствующие действительности, преследующие цель у Сокола — уменьшить меру ответственности за содеянное и помочь Блажевичу избежать ответственности, у Блажевича — уйти от ответственности за совершенные преступления.

В судебном заседании обвиняемый Шуба В.Н. от дачи показаний отказался. Допрошенный во время предварительного следствия в качестве обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ст. 74 УК 1960 г. Шуба В.Н. виновным себя не признал, а по п.п. «а», «г», «е», «ж» ст. 100 УК 1960 г. — признал частично и дал показания, аналогичные показаниям Сокола А.Н. на предварительном следствии. Однако, как указывалось выше, они противоречивы и непоследовательны.

В ходе следствия Шуба В.Н. неоднократно менял свои показания. Так, сразу же после задержания Шуба В.Н. написал «чистосердечное признание», где указал, что в процессе общения с Осинкиным В.Н. он изготовил слепки, а затем и дубликаты ключей от автомобилей Ауди-100 и ВАЗ-21099, после чего похитил автомашины от дома Осинкина В.Н., которые затем продал. Об обстоятельствах исчезновения Осинкиных и Пискунова Д.В. ему ничего не известно.

Аналогичные показания Шуба В.Н. дал и при допросе его в качестве подозреваемого.

В ходе повторного допроса Шуба В.Н. показал, что вечером 1 июня 1999 года он сообщил Соколу А.Н. о своем решении похитить автомобили Ауди-100 и ВАЗ-21099, и тот предложил убить супругов Осинкиных и Пискунова Д.В. Согласно разработанного ими плана, Сокол А. Н., также знавший Осинкиных, должен был сообщить им, что Шуба В.Н. попал в аварию, и вывезти их за пределы города, где убить с помощью своего знакомого Блажевича А.К. По предварительной договоренности вечером 1 июня он на автомашине Ауди-100 ожидал на выезде из Минска. Через некоторое время мимо него проехал автомобиль ВАЗ-21099, за рулем которого находился Сокол А.Н., а рядом с ним Осинкина Т.А. На заднем сидении находились Осинкин В.Н. и Пискунов Д.В., между ними сидел Блажевич А.К. Он поехал за ними. Около кольцевой дороги автомобиль ВАЗ-21099 остановился, и когда он подъехал вплотную, то увидел, что Сокол А.Н. душит Осинкину Т.А., а Блажевич А.К. удерживает ее мужа и Пискунова Д.В. После того, как Осинкина Т.А. была убита. Сокол А.Н. и Блажевич А.К. задушили Осинкина В.Н. и Пискунова Д.В. Затем трупы потерпевших выбросили в канализационный отстойник между Колядичами и Мачулищами. Как пояснил Шуба В.Н. позже, такие показания он дал после приме¬нения к нему физического насилия со стороны работников милиции.

По результатам проверки в порядке ст. 108 УПК РБ жалобы Шубы В.Н. в возбуждении уголовного дела в отношении работников милиции отказано за отсутствием в их действиях состава преступления по основаниям ст. 5 п. 2 УПК РБ. При даче объяснения в ходе указанной проверки Шуба В.Н. заявил, что никакого физического насилия со стороны работников милиции к нему не применялось, он их оговорил с целью избежать ответственности за содеянное.

С 15 декабря 1999 года Шуба В. Н. в целом отказался от дачи показаний и общения с адвокатом и следствием.

Обвиняемый Хмелевский С. А. в своих первоначальных показаниях подробно показывал об обстоятельствах убийства Осинкина В.Н., Осинкиной Т.А. и Пискунова Д.В, при этом утверждал, что преступление он совершил совместно с Шубой и Соколом. Фамилия Блажевича им не упоминалась. И только к концу предварительного расследования он стал давать показания, аналогичные, в целом, показаниям обвиняемых Шубы В. Н. и Сокола А.Н. Однако по деталям его показания также непоследовательны и противоречивы, как по роли каждого из обвиняемых, так и по степени участия. Указанные противоречия судом не устранены и непоследовательность показаний обвиняемого Хмелевского С. А. не нашла своей оценки в определении судебной коллегии.

Суд дал необъективную оценку заявлению Блажевича А.К. о том, что «явку с повинной» он написал после применения к нему физического воздействия со стороны работников милиции, указав при этом, что коллегия считает его не соответствующими действительности.

В основу своего вывода суд положил материалы проверки в порядке ст. 108 УПК РБ жалобы Блажевича А.К., по результатам которой в возбуждении уголовного дела в отношении работников милиции прокурором Советского района г. Минска отказано, в связи с отсутствием в их действиях состава преступления на основании ст. 5 п. 2 УПК РБ. Однако, из указанных материалов усматривается, что проверка и освидетельствование проводились спустя длительное время после задержания, соответственно телесных повреждений и их следов у обвиняемого обнаружено не было. Сотрудники милиции, проводившие следственные действия в отношении Блажевича А. В., как под копирку дали объяснения, что насилие к нему не применялось. Было бы удивительным, если бы они признали факт применения ими незаконных методов ведения следствия. Совершенно очевидно, что проведённая по заявлению Блажевича А. В. проверка, не является объективной и не может быть положена в основу его обвинения.

Судебная коллегия в определении также указала, что анализ показаний Блажевича А.К., позволяет сделать вывод о том, что его заявление о непричастности к разбойному нападению и убийству Осинкиных и Пискунова Д.В. не соответствует действительности и свидетельствует о его стремлении ввести суд в заблуждение, с целью избежать уголовной ответственности за совершение тяжких преступлений. Однако какие именно показания обвиняемого имел в виду суд в данном случае – признательные либо нет, судом не указываются.

Кроме того, по мнению Судебной коллегии, доводы Блажевича А.К. о том, что он не совершал инкриминируемых ему преступлений, опровергаются всеми собранными по делу доказательствами. В обоснование своего вывода суд сослался на показания свидетелей Глебовой Т.Н., Статкевича М.Г. и Слесарчика Ю.А., оглашённые в нарушение требований закона в судебном заседании, без проверки их в ходе судебного следствия.

В соответствие со статьёй 333 УПК РБ оглашение показаний потерпевшего и свидетеля, данных при досудебном производстве допускаются по усмотрению суда или по ходатайству сторон в следующих случаях:

1) при наличии существенных противоречий между этими показаниями и показаниями, данными в судебном заседании;

2) при отсутствии в судебном заседании потерпевшего или свидетеля по причинам, исключающим возможность их явки;

3) при наличии обстоятельств, предусмотренных статьей 68 УПК (Потерпевший, гражданский истец, их представители, свидетель, эксперт могут быть освобождены от явки в судебное заседание, когда этого требуют интересы обеспечения их безопасности или безопасности членов их семей, близких родственников и других лиц, которых они обоснованно считают близкими, а также имущества, если другими мерами обеспечить безопасность не представляется возможным).

По настоящему делу указанные в законе обстоятельства отсутствуют.

Необходимо отметить, что норма УПК РБ, допускающая оглашение показаний свидетеля, явка которого в процесс невозможна, противоречит пункту «е» части 3 статьи 14 Международного пакта о гражданских и политических правах, согласно которому «каждый имеет право при рассмотрении любого предъявленного ему уголовного обвинения, как минимум, на следующие гарантии на основе полного равенства: … допрашивать показывающих против него свидетелей…». Совершенно очевидно, что при рассмотрении жалобы в КПЧ по настоящему уголовному делу это нарушение государством международных стандартов будет установлено. Лишив обвиняемого возможности допросить показывающих против него свидетелей, суд нарушил его право на защиту.

В ходе судебного следствия оглашение судом показаний свидетелей Глебовой Т.Н., Статкевича М.Г. и Слесарчика Ю.А., данных на предварительном следствии, было проведено в нарушение требований, изложенных в ст. 333 УПК, и разъяснений, содержащихся в п. 14 постановления Пленума Верховного Суда от 26 сентября 2002 г. Эти показания оглашены судебной коллегией при отсутствии сведений о причинах неявки в суд указанных лиц. Ссылка суда в определении о наличии у них уважительных причин для неявки в судебное заседание не подтверждается достоверными доказательствами. В материалах дела отсутствуют и сведения о том, что их явка объективно не представляется возможной. Решение судебной коллегией о возможности заканчивать судебное следствие в отсутствие неявившихся свидетелей принято при возражении обвиняемого Блажевича А. В. против завершения судебного следствия таким образом. Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 12 постановления Пленума Верховного Суда от 26 сентября 2002 г., решая вопрос о признании конкретных обстоятельств исключающими возможность явки лица, суд в каждом случае должен выяснять мнение сторон. Как следует из протокола судебного заседания, причины, по которым свидетели не явились в судебное заседание, в нем не приведены, вопрос о признании конкретных обстоятельств исключающими возможность явки указанных лиц в суд в нарушение требований закона в судебном заседании не обсужден.

Таким образом, при рассмотрении дела суд нарушил принципы непосредственности и устности судебного разбирательства, предусмотренные ст. 286 УПК РБ.

Суд необоснованно не принял во внимание доводы матери Блажевича А. В. о том, что, в частности, свидетель Глебова, находится в г. Минске и у неё отсутствуют уважительные причины для неявки в суд.

Кроме того, вывод суда в определении о том, что вина обвиняемого Блажевича А. В. подтверждается показаниями указанных свидетелей, опровергается доводами оглашённых показаний, из которых усматривается, что Статкевич М.Г. и Слесарчик Ю.А., в связи с давностью событий, не могут назвать точных дат, когда они были в клубе вместе с Блажевичем.

Не может быть признан допустимым доказательством вины Блажевича А. В., на которое ссылается суд в определении, и протокол следственного эксперимента обвиняемого Шубы, во время которого тот указывает место захоронения трупов, последовательность захоронения, а также изъятые одеяло, брючный ремень и сломанный штык лопаты, поскольку следственное действие проведено в нарушение требований УПК РБ в отсутствие адвоката.

Обсуждая вопрос о допустимости вышеприведенного доказательства, коллегия пришла к выводу о том, что следственный эксперимент был проведен в соответствии с требованиями УПК РБ, поскольку имелось согласие обвиняемого Шуба В.Н. на его проведение без адвоката. Указанный довод не выдерживает никакой критики и не основан на законе.

Судом также не установлены все фактические обстоятельства уголовного дела.

Органами предварительного следствия Шуба, Хмелевский, Сокол и Блажевич обвинялись в том, что они в составе банды, с целю сбыта, незаконно приобрели, перевезли, хранили, а затем сбыли наркотическое средство.

Так, по мнению суда в ночь с 1 июля по 2 июля 1999 года, во исполнение задания Шубы, Сокол А.Н. и Блажевич А. В. уехали для приобретения наркотиков, чтобы затем ввести их Осинкину В. Н., Осинкиной Т. А. и Пискунову Д.В., с целью облегчения совершения разбойного нападения и убийства потерпевших. 2 июня около 8 часов утра, с целью предупреждения возможного сопротивления со стороны потерпевших, Блажевич А.К. приготовил из героина раствор для инъекций, после чего Хмелевский С.А., при помощи шприца, внутривенно ввел героин Осинкину В. Н., Осинкиной Т. А. и Пискунову Д.В.

Судебная коллегия пришла к выводу, что данный эпизод подлежит исключению из предъявленного Хмелевскому, Блажевичу и Шуба обвинения за недоказанностью. Ни в ходе предварительного, ни в ходе судебного следствия точно не установлен вид и количество вещества, которое они приобрели, перевезли, хранили, а затем сбыли. При этом, выводы суда об обстоятельствах появления наркотиков в квартире, не подтверждаются никакими доказательствами. Более того, они опровергаются показаниями обвиняемых Хмелевского и Шубы, которые утверждают о том, что наркотики были обнаружены у потерпевшего Осинкина.

Таким образом, ввиду односторонности и неполноты судебного следствия, несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела, нарушения норм процессуального права, определение судебной коллегии по уголовным делам Минского городского суда от 21.12.2001 г. и кассационное определение судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Беларусь от 08.02.2002 г. подлежат отмене, а дело прекращению производством, в связи с недоказанностью вины Блажевича А.К.

Вверх