Башмаков Александр Александрович (ч. 3 ст. 328 УК РБ)

Приговором суда Фрунзенского района г. Минска от 20 октября 2014 года Башмаков Александр Александрович признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 14, ч. 3 ст. 328 УК РБ, и ему назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 8 лет с отбыванием наказания в исправительной колонии в условиях усиленного режима без конфискации имущества.

Определением судебной коллегии по уголовным делам Минского городского суда от 16 января 2015 года приговор оставлен без изменения, кассационные жалобы — без удовлетворения.

Анализ материалов уголовного дела и состоявшихся по делу судебных постановлений дают основание для вывода о том, что приговор суда Фрунзенского р-на г. Минска и определение судебной коллегии по уголовным делам Минского городского суда являются незаконными, необоснованными и подлежащими отмене по следующим основаниям:

 В соответствии со ст. ст. 388, 413 Уголовно-процессуального кодекса Республики Беларусь (далее УПК) основаниями к отмене или изменению приговора при рассмотрении уголовного дела в кассационном и надзорном порядке, в частности, являются:

1) односторонность или неполнота судебного следствия;

2) несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела;

4) неправильное применение уголовного закона;

Односторонним или неполно проведенным признается судебное следствие, когда вследствие необоснованного отклонения ходатайства сторон (стороны) остались невыясненными такие обстоятельства, установление которых могло иметь существенное значение при постановлении приговора, а также, если судом не были исследованы доказательства, имеющие значение для правильного разрешения дела, о существовании которых было известно суду.

Приговор признается не соответствующим фактическим обстоятельствам уголовного дела, если:

1) выводы суда не подтверждаются доказательствами, исследованными в судебном заседании;

2) суд не учел обстоятельств, которые могли существенно повлиять на его выводы;

3) при наличии противоречивых доказательств, имеющих существенное значение для выводов суда, в приговоре не указано, по каким основаниям суд принял одно из этих доказательств и отверг другие;

4) выводы суда, изложенные в приговоре, содержат существенные противоречия, которые повлияли или могли повлиять на решение вопроса о виновности или невиновности обвиняемого, на правильность применения уголовного закона или определение меры наказания.

Согласно ст. 392 УПК неправильным применением уголовного закона являются:

1) применение закона, не подлежащего применению;

2) неприменение закона, подлежащего применению.

 

Судебные инстанции сочли установленным, что Башмаков А.А., реализуя умысел на незаконные с целью сбыта приобретение особо опасных психотропных веществ, около 11 часов 40 минут 17 августа 2013 года, находясь в состоянии, вызванном потреблением наркотических средств, в отделении почтовой связи № 136, расположенном по адресу: г Минск улица  Одинцова, 36/1, пытался незаконно с целью сбыта приобрести пять марок, общей массой 0,06 грамма, содержащих в своем составе особо опасные психотропные вещества, однако не довел преступление до конца по независящим от него обстоятельствам, так как вышеуказанные марки 28 июня 2013 года  были обнаружены и изъяты сотрудниками Минской региональной таможни.

Будучи допрошенным в качестве обвиняемого, Башмаков А. А. свою вину в совершении преступления не признал и показал суду, что на протяжении 2-3 лет он употреблял наркотическое средство марихуану путём курения.   При этом никому никогда не передавал никаких наркотических или психотропных веществ. В кругу своих знакомых он мог общаться посредством сети Интернет на темы, связанные с наркотиками, однако данные разговоры не имели под собой никакой реальной основы.  В день его рождения 13 мая 2013 года Свентицкий Сергей, проживающий в США, поздравил его и спросил почтовый адрес, чтобы  отправить  подарок.  Спустя неделю Свентицкий сообщил, что отправил ему 5 марок из Голландии и написал «не перебощи», из чего он понял, что речь идёт о чём-то запрещённом. На тот момент он думал, что марки содержат препарат ЛСД, однако точно не знал, что именно содержат данные марки, также не знал, запрещён ли препарат ЛСД в Беларуси.  В ходе последующей переписки Свентицкий предлагал ему поделиться с друзьями, на что он ответил ему, что «схавает со Славой», однако у него не было умысла сбыть или угостить Славу марками, а данный ответ он дал Свентицкому, чтобы поддержать разговор в Skype.  С Шейко В. С. он по данному поводу не разговаривал.  Примерно в середине августа 2013 года он получил извещение о том, что на его имя   получено почтовое отправление, которое не содержало информацию о том, откуда оно прибыло. К этому времени он полагал, что подарок Свентицкого уже не дойдёт, и решил, что это другое почтовое отправление, связанное с работой.  15 августа 2013 года он приходил на почту, однако ему не выдали почтовое отправление.  17 августа 2013 года, накануне употребив вещество растительного происхождения, похожее на марихуану, он получил на почте белый конверт, после чего был задержан при выходе из помещения почтового отделения. При этом он не успел вскрыть конверт или изучить, откуда и от кого направлялось данное отправление.

Вывод суда в приговоре о доказанности вины Башмакова А. А. в покушении на незаконное с целью сбыта приобретение особо опасных психотропных веществ не подтверждается совокупностью доказательств, исследованных в судебном заседании.

         Суд обосновал свой вывод о виновности Башмакова А. А. показаниями  свидетелей: Шамновой А.А., Ладика Ю.А., Адамовича В.Н., Дудовой Р.В., Скоробогатой Н.Н. и  письменными  материалами  дела, в частности, актом таможенного досмотра, заключением  таможенного эксперта № 498 от 25.07.13г., заключением  эксперта № 52 от 8.08.13г., протоколом оперативно-розыскных мероприятий, протоколом  выемки и осмотра почтового извещения № 407, протоколом  обыска, заключением эксперта № 54 от 2.09.13г., и заключением эксперта № 50 компьютерно-технической экспертизы.

         Как в ходе предварительного расследования, так и в судебном заседании обвиняемый не оспаривал факт отправки Сергеем Свентицким посредством анонимного интернет-сайта «Silk-Road» особо опасных психотропных веществ в его адрес и факт их обнаружения в международном почтовом отправлении в Минской региональной таможне. Башмаковым А. А., также не оспаривались правильность проведения сотрудниками Минской региональной таможни оперативно-розыскных мероприятий, факт получения  им в почтовом отделении №136 данного почтового отправления, результаты проведенных по делу выемок, экспертиз, осмотров  и сущность показаний свидетелей.

Так, показания свидетелей Адамовича В. Н., Дудовой Р. В.  и Скоробогатой Н. Н., акт таможенного досмотра, заключение таможенного эксперта №498, заключение эксперта № 52, протокол осмотра международного почтового отправления № АОО14281495BY относятся к обстоятельствам обнаружения психотропных веществ в почтовом отправлении и их исследования, что не оспаривается ни стороной защиты, ни самим обвиняемым.   При этом указанные доказательства подтверждают лишь факт того обстоятельства, что в адрес Башмакова А. А.  из Голландии пришел почтовый конверт с таким содержимым, но ни в коей мере не подтверждают его умысел на приобретение психотропных веществ и, тем более, цель их сбыта.

 Положенные судом в основу обвинительного приговора протоколы ОРМ, показания свидетелей Шамновой А. А.  и Ладик Ю. А., протоколы выемки и осмотра почтового извещения, личного обыска и задержания являются доказательствами того факта, что Башмаков А. А.  пришел на почту и получил почтовое отправление, но ни в коей мере не подтверждают наличие у него при этом цели сбыта психотропных веществ.

Суд не дал объективной оценки тому обстоятельству, что присланное почтовым отделением № 136 на адрес Башмакова извещение о поступившем на его имя международном почтовом отправлении № 407 не содержало сведений об отправителе и стране отправления.   Вместо объективной оценки показаний обвиняемого в этой части суд указал в приговоре о том, что Башмаков в этом извещении собственноручно заполнил данные своего паспорта и дату получения отправления.

 Суд дал одностороннюю оценку показаниям свидетеля Ладик Ю. А.  и ссылка на её показания в приговоре содержит в себе ряд противоречий и неточностей.  Оценивая показания свидетеля Ладик Ю. А., суд не привел в приговоре её показания о том, что она не поставила Башмакова в известность, откуда-либо от кого пришло отправление на его имя, однако указал в приговоре, что, со слов свидетеля, Башмаков взглянул на конверт.  При этом оценка тому обстоятельству, можно ли было рассмотреть на конверте какие-либо надписи, почтовые марки и т.п., чтобы определить, откуда пришло отправление и смог либо успел это сделать Башмаков А. А. до задержания, в приговоре отсутствует.

 В данном случае суд не учел обстоятельств, которые могли существенно повлиять на его выводы в приговоре.

 Ссылка суда в приговоре на заключение эксперта № 54, как на доказательство виновности Башмакова А. А., поскольку в смывах с поверхностей курительной трубки и в золе из пепельницы содержится особо опасное психотропное вещество тетрагидроканнабинол, неубедительна в виду того, что из заключения усматривается, что тетрагидроканнабинол содержится только в конопле и что указанный пепел образовался в результате горения наркотического средства, изготовленного из конопли (марихуана, гашиш и т.п.). При этом судом не дано оценки тому обстоятельству, что Башмаков не отрицал, что накануне употреблял марихуану, незаконные действия с марихуаной (либо продуктами её распада) Башмакову в вину не вменялись, и вещество, обнаруженное в смывах и пепле, кардинально отличается от вещества, относительно которого Башмакову предъявлено обвинение.  

Протокол обыска и заключение эксперта № 54 относятся к предметам и веществам, обнаруженным по месту жительства Башмакова, но не к предмету инкриминируемого деяния. Они могут свидетельствовать только о том, что Башмаков употреблял марихуану, но не об его отношении к присланному психотропному веществу и цели его сбыта.

Таким образом, суд обосновал свой вывод о виновности Башмаковы А. А. и положил в основу приговора не относящиеся к делу доказательства.

 В соответствии с ч. 2 ст. 105 УПК РБ относящимися к уголовному делу признаются доказательства, посредством которых устанавливаются обстоятельства, имеющие значение для данного дела. Не являются относящимися к делу доказательства, которые не способны устанавливать или опровергать подлежащие доказыванию обстоятельства.

 Нельзя согласиться и с оценкой судом в приговоре показаний свидетеля Шейко В. С., который как в ходе предварительного, так и в ходе судебного следствия последовательно показывал о том, что, примерно в день своего рождения Башмаков А. А. сообщил ему о том, что Свентицкий Сергей написал ему в Skype, что отправил ему на день рождения подарок. О том, что это за подарок, обвиняемый ему не говорил. Через некоторое время он поинтересовался у Башмакова А. А. путем переписки в Skype, пришел ли ему подарок, на что последний ответил ему, что он сомневается в том, что он вообще придет. Спрашивал обвиняемого об этом, так как ему было интересно, что за подарок прислал ему Свентицкий.

Показания Шейко достоверно и в полном объёме подтверждаются перепиской в Skype между ним и Башмаковым А. А.  и показаниями обвиняемого.

Кроме того, Шейко B.C. последовательно показывал, что между ним и Башмаковым А. А.  не было никаких переговоров и договоренностей на предмет того, что Башмаков поделится с ним подарком Свентицкого, продаст ему его полностью или частично, подарит, угостит и т.п.

Однако вместо объективной оценки показаний свидетеля Шейко, как не подтверждающих обвинение Башмакова А. А., суд необоснованно признает их недостоверными, ссылаясь на переписку в Skype между Башмаковым А. А.  и Сергеем Свентицким за 20 июня 2013 года.

Вместе с тем, совершенно очевидно, что показания данного свидетеля опровергают обвинение и состоявшиеся по делу судебные постановления в части выводов о наличии у Башмакова А. А. цели сбыта психотропных веществ конкретно свидетелю, указанному в обвинении, -   Шейко Славе.

Более того, анализ показаний свидетеля Шейко В. С.  в совокупности с перепиской в Skype за 11.07.13г.  с достоверностью свидетельствует о том, что уже к этому времени Башмаков А. А.  не ждал от Свентицкого никакой посылки, то есть не желал получать высланные в его адрес марки, содержащие психотропное вещество.

 Наличие указанных достоверных доказательств полностью исключает в действиях Башмакова А. А.   состав преступления и опровергает вывод суда о наличии в действиях обвиняемого цели сбыта особо опасных психотропных веществ.  Совокупность исследованных судом доказательств давала суду основания для вывода о том, показания обвиняемого о добровольном отказе от приобретения психотропных веществ не только с целью сбыта, но и для собственного потребления, правдивы, последовательны и в материалах дела отсутствуют опровергающие их доказательства.

Аналогичным образом - как недостоверные, судом оценены показания обвиняемого Башмакова А.А., и все доводы суда в этой части сводятся к необъективной и неправильной оценке его переписки в сети Интеренет.

Так, вывод о наличии у Башмакова цели сбытасудом сделан только на основании одного из вышеперечисленных источников доказательств - переписки в сети Интернет посредством программы Skype между обвиняемым и Сергеем Свентицким от 13 и 20 июня 2013 года и Славой Шейко от 11 июля 2013 года.

Как следует из приговора, суд, исходя из переписки между Башмаковым А. А.  и Сергеем Свентицким за июнь 2013 года, делает вывод о том, что Башмаков в будущем должен поделиться марками с Шейко Славой.

 Этот вывод суда является ничем иным как предположением о том, каким образом обвиняемый намеревался распорядится подарком Свентицкого, и в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона он не может быть положен в основу обвинительного приговора.

Как следует из материалов дела, обвиняемый последовательно и категорично отрицал цель сбыта психотропных веществ свидетелю Шейко С. В.  Показания Башмакова А. А. последовательны, логичны и согласуются с показаниями свидетеля Шейко С. В., однако суд необоснованно не принял их во внимание, признав недостоверными и расценив их как избранный обвиняемым способ защиты.

Из показаний свидетеля Шейко B.C. усматривается, что на следствии и в судебном заседании он отрицал то обстоятельство, что ему было известно о содержимом подарка Свентицкого, а также то, что просил Башмакова А. А.  с ним поделиться или угостить, показал, что обвиняемый не говорил ему о содержимом подарка, не предлагал угостить его подарком Свентицкого или поделиться, продать и т.п.

 Основной свидетель по делу, который по собственной инициативе переслал марки в конверте в адрес Башмакова А. А. – Свентицкий, по делу не допрошен.

 Можно согласиться с выводом суда в приговоре о том, что на направленность умысла не влияет то обстоятельство, обещал ли заранее Башмаков А.А. сбыть Шейко B.C. психотропное вещество, однако для квалификации действий обвиняемого как покушение на приобретение психотропных веществ с целью сбыта, необходимы доказательства того, что у Башмакова А.А. этот умысел возник и он предпринял какие-либо действия для его реализации.   Вывод суда в этой части о том, что наличие умысла на сбыт следует из переписки в Skype, не подтверждается материалами уголовного дела и представленными обвинением доказательствами.

Из переписки в Skype следует, что Свентицкий С., проживающий в США-выслал Башмакову А.А. подарок на день рождения, причем Башмакову А.А. изначально не сообщалось, что это за подарок и никаких подарков сам Башмаков А.А. не просил.  Обвиняемый написал (похвастался) Шейко B.C., что на свой день рождения он получит подарок из США, в ответ Шейко B.C. проявил естественное человеческое любопытство: в чем заключается подарок и получен ли он.

О том, что в подарке будут находиться марки, Башмаков А.А. узнал из последующей переписки со Свентицким С., и не сообщал о полученной информации ни Шейко B.C., ни кому-либо другому.

 Согласно Пленума Верховного Суда Республики Беларусь от 26.U3.03г. № 1 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, психотропными веществами, их прекурсорами и аналогами сильнодеиствующими и ядовитыми веществами (ст.ст.327-334УК)» ... под незаконный сбытом наркотических средств, психотропных веществ, прекурсоров и аналогов, особо опасных наркотических средств или психотропных веществ, сильнодействующих и ядовитых веществ понимается как возмездная, так и безвозмездная их передача  другим лицам, которая может быть осуществлена посредством продажи, дарения, обмена, уплаты долга, дачи взаймы и иным способом.... О наличии умысла на сбыт могут указывать такие обстоятельства, как предварительная договоренность о поставке наркотических средств дача обязательства оплатить оказанную услугу наркотиками, значительный объем наркотических средств, приобретение этих средств липом, их не употребляющим. При этом не имеет значения, предназначались ли приобретенные или похищенные наркотические средства для сбыта на территории Республики Беларусь или других

В соответствии с действующим законодательством, для квалификации действий как сбыт необходимо доказать, что виновный имел цель передать психотропное вещество другим лицам. Подтверждением цели может быть договоренность о поставке, оплата, значительный объем, приобретение лицом, не употребляющим запрещенные вещества и т. д.

Однако из переписки в Skype между Башмаковым А.А. и Шейко B.C.  достоверно не следует, что Башмаков А.А. намеревался передавать (угощать, продавать и т. д.) марки Шейко B.C.

Более того, из всей переписки Башмакова А.А. в Skype не следует, что он заказал подарок для последующего его сбыта. Никто Башмакова А.А. не просил обеспечить поставку психотропных веществ, не обсуждался вопрос получения оплаты, объем подарка нельзя счесть значительным, сам Башмаков А.А. не отрицал, что употреблял запрещенные вещества. Таким образом, судом не добыто, а обвинением не представлено доказательств того, что Башмаков А.А. подарок на свой день рождения намеревался сбыть.

         Не имеется объективных оснований расценивать как умысел Башмакова А.А.  на сбыт Шейко B.C. марок, содержащих особо опасные психотропные вещества, переписку между обвиняемым и С. Свентицким.  В переписке посредством Skype на фразу Свентицкого: «Ну, я про то, что поделись с товарищами» обвиняемый отвечает: «Ну, не один же я буду хавать. Естественно со Славой схаваем».

 Представляется необоснованной оценка судом в приговоре этой части переписки посредством Skype отдельно от других доказательств, поскольку в соответствии с ч.2 ст. 104, ч.1 ст. 105 УПК РБ, п.5 постановления Пленума ВС РБ № 9 «О приговоре суда» никакое доказательство не имеет преимущественного значения, должно сопоставляться с другими добытыми по делу доказательствами и оцениваться в совокупности.

 

Согласно ч.1 ст. 14 УК РБ покушением на преступление признаются умышленное действие или бездействие лица, непосредственно направленные на совершение преступления, если при этом преступление не было доведено до конца по не зависящим от этого лица обстоятельствам.

Покушение на преступление - это вторая после приготовления к преступлению стадия совершения преступления. Для того чтобы действия лица квалифицировать как покушение, необходимо получить доказательства того, что лицом совершены все действия (или бездействия) составляющие объективную сторону преступления.

Покушение на совершение преступления - это целенаправленная деятельность, которая возможна только с прямым умыслом.  Применительно к данному уголовному делу объективной стороной ч.3 ст.328 УК РБ являются собственно действия по сбыту психотропных веществ.

В деле отсутствуют доказательства того, что Башмаков А.А. начал исполнение каких-либо действий, направленных на незаконный оборот наркотиков.

Даже если предположить, что Башмаков А.А. был уверен, что посылка содержит психотропные вещества, то его действия возможно квалифицировать лишь как незаконное их приобретение для собственного употребления.   При этом судом достоверно установлено, что Башмаков А.А. не выполнял просьбы Шейко B.C. (или кого-либо иного) по заказу и поставке запрещенных веществ, не получал и не намеревался получать за это оплату, не планировал заниматься сбытом подарка в принципе, поскольку никак не влиял на количество и наименование заказываемых веществ и сам объём психотропных веществ, находящихся в посылке, допускал употребление одним человеком. И даже то обстоятельство, что задолго до инкриминируемого периода в переписке Башмаков А.А. интересовался возможностью пересылки психотропных веществ, без совершения конкретных действий не является доказательством того, что он намеревался спустя продолжительное время заняться реализацией именно этого неожиданного подарка.

 Верховный Суд Республики Беларусь (далее ВС РБ) в своём постановлении Пленума ВС РБ от 27.03.14г. №7 «О ходе выполнения судами постановления Пленума ВС РБ от 26.03.03г. №1... » отмечает: «...допускаются ошибки при квалификации незаконного изготовления, приобретения наркотических средств и психотропных веществ; определении наличия или отсутствия у лица, совершившего незаконный оборот указанных средств или веществ, цели их сбыта...» в связи с чем в п.2 названного постановления указывается: «при рассмотрении таких дел судам обеспечить безусловное выполнение требований статьи 18 Уголовно-процессуального кодекса Республики Беларусь о вынесении решения о виновности или невиновности обвиняемого лишь на основе достоверных доказательств, подвергнутых всестороннему, полному и объективному исследованию и оценке...».

 Совершенно очевидно, что судом не выполнены в полной мере требования ст. 18 УПК РБ, что повлекло постановление незаконного обвинительного приговора.

Кроме того, в деле отсутствуют достаточные в своей совокупности доказательства умысла даже на приобретение психотропных веществ для личного потребления.

Башмаков А.А. указывал (и это подтверждается перепиской посредством Skype), что с даты отправки посылки с марками до даты получения прошел длительный период времени. При этом Башмаков А.А. регулярно получал международную корреспонденцию, связанную с его профессиональной деятельностью. Обвиняемый последовательно показывал, что не исключал, что пришедшее международное почтовое отправление является перепиской по работе. И это обстоятельство с достоверностью не опровергнуто в суде. По этой причине, получив в августе 2013 года уведомление о поступлении международного почтового отправления, Башмаков А.А. вполне обоснованно считал маловероятным поступления подарка от Свентицкого Сергея.  

В суде было достоверно подтверждено, что Башмаков А. А.  получал международные почтовые отправления в связи со своей профессиональной деятельностью: суд приобщил их к материалам дела, однако в приговоре не дал им никакой оценки, сославшись лишь на ответ РУП «Белпочта» о том, что до 07.10.13г.  обвиняемый международных почтовых отправлений не получал.

  В данном случае суд необоснованно уклонился от должного исследования доказательства, имеющего значение для правильного разрешения дела, о существовании которого было известно суду.

 

Преступление, предусмотренное ст.328 УК РБ, - умышленное, более того, его совершение возможно только с прямым умыслом. Виновный должен осознавать и желать совершить действия по приобретению именно наркотических или психотропных веществ. Следовательно, чтобы квалифицировать действия Башмакова А.А. по ст.328 УК РБ необходимо доказать наличие у него умысла на приобретение (как с целью сбыта, так и для личного потребления). Исходя из того, что Башмаков А.А. не знал и не мог знать, что в почтовом отделении связи ему будет передана посылка именно от Свентицкого Сергея, то в его действиях отсутствует и состав преступления, предусмотренного ч. 1 ст.328 УК РБ.

Отвечая на вопрос, желал ли Башмаков А. А.  совершить с психотропным веществом какие-либо незаконные действия, обвиняемый уверенно показал суду, что к моменту получения международного почтового отправления он уже не ждал его и не планировал что-либо делать с марками.

Эта версия Башмакова не опровергнута ни в ходе следствия, ни в судебном заседании.

 Уголовное законодательство в качестве одного из оснований освобождения от уголовной ответственности предусматривает добровольный отказ от совершения преступления.

Согласно ч.1,2 ст. 15 УК добровольным отказом от преступления признается прекращение лицом приготовительных действий либо прекращение действия или бездействия, непосредственно направленных на совершение преступления, если лица сознавало возможность доведения преступления до конца.

Деяние, в отношении которого осуществлен добровольный отказ, не влечет уголовной ответственности. Лицо, добровольно отказавшееся от доведения преступления до конца, подлежит уголовной ответственности лишь в том случае, если фактически совершенное им деяние содержит признаки иного преступления.

Даже если предположить, что изначально Башмаков А. А. имел умысел на совершение незаконного оборота психотропных веществ, то возможность отказаться от совершения преступления он имел в течение весьма длительного периода времени с 20.06.13г. по 17.08.13г. И при этом каких-либо действий, направленных на совершение преступления, не предпринял.            

Вот, если бы орган уголовного преследования в ходе проводимых оперативно-розыскных мероприятий дал возможность Башмакову А. А. как-либо проявить свои намерения в отношении полученного конверта с почтовым отправлением, - вот тогда можно было бы сделать вывод о желании Башмакова совершить какие-либо действия с его содержимым и квалифицировать его действия как покушение на незаконное приобретение с целью сбыта психотропных веществ.  Однако, этого, до задержания обвиняемого при выходе из почтового отделения, сделано не было и, следовательно, говорить о наличии в его действиях состава инкриминируемого ему преступления нет оснований.   

 Таким образом, выводы суда, изложенные в приговоре, содержат существенные противоречия, которые повлияли или могли повлиять на решение вопроса о виновности или невиновности обвиняемого, на правильность применения уголовного закона, выводы приговора не соответствуют фактическим обстоятельствам дела  и не подтверждаются доказательствами, исследованными в судебном заседании, при наличии противоречивых доказательств, имеющих существенное значение для выводов суда, в приговоре не указано, по каким основаниям суд принял одно из этих доказательств и отверг другие.

Согласно ч. 2 ст.  18 УПК РБ решение о виновности обвиняемого суд выносит лишь на основе достоверности доказательств, подвергнутых всестороннему, полному и объективному исследованию и оценке. 

В нарушение указанного требования закона обвинение не представило, а суд не добыл достоверных и достаточных доказательств   о наличии действиях обвиняемого умысла, на покушение на незаконное с целью сбыта приобретение особо опасных психотропных веществ.

В соответствии с ч. 1 ст. 356 Уголовно-процессуального кодекса Республики Беларусь обвинительный приговор постановляется лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность обвиняемого в совершении преступления подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств. Приговор не может быть основан на предположениях.

  Суд  Фрунзенского р-на г. Минска не принял всех предусмотренные законом мер по всестороннему, полному и объективному исследованию обстоятельств уголовного дела, не собрал доказательств, как уличающих, так и оправдывающих обвиняемого, не установил обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела, защиты прав и законных интересов участвующих в уголовном деле лиц, неправильно применил уголовный закон,  а кассационная надзорная и инстанции не проверили должным образом доводы  кассационных и надзорных жалоб  по существу  и оставили  приговор без изменения.

При указанных обстоятельствах приговор суда Фрунзенского р-на г. Минска от 20 октября 2014 года и определение судебной коллегии по уголовным делам Минского городского суда от 16 января 2015 года по уголовному делу в отношении Башмакова Александра Александровича по ч. 1 ст. 14 ч. 3 ст. 328 УК РБ подлежат отмене с прекращением производства по делу в связи с отсутствием в его действиях состава преступления. 

Вверх