Андросов Павел Васильевич (ч. 2 и 3 ст. 339, ч. 3 ст. 147 УК РБ)

Приговором суда Добрушского района от 24.11.2008 г. Андросов Павел Васильевич признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 339, ч. 3 ст. 147, ч. 3 ст. 339 Уголовного кодекса Республики Беларусь, и осужден к 13 годам и 6 месяцам лишения свободы в исправительной колонии в условиях усиленного режима.

Определением судебной коллегии по уголовным делам Гомельского областного суда от 14.01.2009 г. приговор суда Добрушского района оставлен без изменения, а кассационные жалобы осужденного и адвоката – без удовлетворения.

Надзорные жалобы адвоката и Андросова П. В. в порядке судебного и прокурорского надзора также оставлены без удовлетворения.

Приговором суда Добрушского района от 24.11.2008года установлено, что обвиняемые Андросов П.В. и Скребков М.В. 18.06.2008 года около 17.00-18.00 часов, будучи в состоянии алкогольного опьянения, находясь в месте отдыха граждан – на берегу реки Ипуть, в 80 метрах к юго-западу от ул. Радищева, грубо нарушая общественный порядок, выражая своими действиями явное неуважение к обществу, беспричинно, пренебрегая общественными нормами нравственности и морали, устроили драку с отдыхающими там гражданами. При этом Скребков М.В. нанес не менее трех ударов несовершеннолетнему Гордиенко В.О., 26.12.1990 года рождения, в результате чего последнему были причинены побои, Андросов П.В. нанес не менее 2-х ударов в область живота несовершеннолетнему Воробьеву А.С., 13.01.1991 года рождения и не менее 2-х ударов в область живота Каленковичу П.М., 27.10.1991года рождения, причинив им побои.

Пытаясь пресечь противоправные действия, находившийся неподалеку Кошелев П.П., потребовал прекратить хулиганские действия, стал активно, с применением силы, противодействовать Скребкову М.В. и Андросову П.В. Однако они начали избивать Кошелева П.П., нанеся ему не менее 10 ударов руками по голове и различным частям тела, причинив побои.

Указанными действиями Андросов П.В. и Скребков М. В. совершили преступление, предусмотренное ч. 2 ст. 339 УК.

18.06.2008 года в период времени с 20.20 до 21.30 часов (более точно время не установлено), находясь возле реки Ипуть в 100 метрах к востоку от улицы Энгельса в г. Добруше, они, будучи в состоянии алкогольного опьянения, беспричинно из хулиганских побуждений, что выразилось в проявлении пьяной удали, бесчинства, противопоставлении себя обществу, вопреки общепринятым правилам поведения и морали, умышленно с целью причинения тяжких телесных повреждений, нанесли не менее 8-ми ударов руками и ногами по различным частям тела, в том числе в область головы, груди и живота Сидорову Л.Г., 17.01.1955 года рождения, от чего потерпевший через непродолжительное время на месте происшествия скончался, чем совершили преступление, предусмотренное ч. 3 ст. 147 УК.

В указанное время Андросов П.В. после вышеуказанных преступлений, грубо нарушая общественный порядок и выражая своими действиями, явное неуважение к обществу, отличающееся по своему содержанию исключительным цинизмом, что выразилось в проявлении бесстыдства и издевательстве над избитым потерпевшим, беспричинно, из хулиганских побуждений, пренебрегая общественными нормами нравственности и морали, используя в качестве орудия, предназначенного для причинения телесных повреждений, деревянную палку, ввел ее в область заднего прохода Сидорову Л.Г., т.е. совершил преступление, предусмотренное ч. 3 ст. 339 УК.

Представляется, что обвинительный приговор суда Добрушского района, вынесенный в отношении Андросова П.В. по ч. 3 ст. 147, ч. 3 ст. 339 УК, а также определение Гомельского областного суда являются незаконными, необоснованными и подлежащими отмене по следующим основаниям.

Вывод суда в приговоре о доказанности вины Андросова П. В. не соответствует фактическим обстоятельствам дела и не подтверждается совокупностью доказательств, исследованных в судебном заседании.

В основу своего вывода судом положены противоречивые показания обвиняемого Скребкова М.В., которые не подтверждены другими доказательствами.

Обвиняемый Скребков М.В. вину в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 147 УК Республики Беларусь не признал и пояснил, что 18.06.2008 года около 18 часов он вместе с Андросовым П.В. ушел с берега реки Ипуть. Около 19 часов они пришли в бар «Сустрэча», где находились до 22 часов 30 минут. С берега реки Ипуть Скребков и Андросов возвращались по дамбе. Сидорова Л.Г. не встречали, телесных повреждений ему не причиняли. При жизни Сидорова Л.Г. он не знал. В ходе следствия у него дома в его отсутствие и в ИВС была изъята его одежда, в которой он не был одет 18.06.2008 года. В этот день он находился в состоянии сильного алкогольного опьянения, во что был одет, не помнит. Со слов свидетелей, допрошенных по делу, узнал, что был одет, в светлую майку и шорты, которые не были изъяты при расследовании дела. Обвиняемый Скребков М.В. пояснил, что на следствии на него было оказано сильное психологическое воздействие сотрудниками милиции. При этом указал, что 20.06.2008 года он был помещен в ИВС Добрушского РОВД по постановлению суда о привлечении к административной ответственности за совершение административного правонарушения, которого не совершал. В период с 20.06.2008года по 23.06.2008года к нему в ИВС постоянно приходили сотрудники милиции, забирали его в отдел милиции. Они рассказали ему о месте обнаружения трупа Сидорова Л.Г., и координатах этого места, о характере повреждений, которые были причинены Сидорову Л.Г., о том, что на трупе Сидорова Л.Г. была одета только рубашка и путем психологического воздействия, ведения непрекращающихся по нескольку часов допросов, вынудили дать показания, написать явку с повинной, и заявление, в которых он оговорил себя и Андросова.

23.06.2008 г. в ходе допроса Скребкова М.В. последний отказался от дачи показаний, пояснив, что явка с повинной была написана им под сильным психологическим воздействием, что трое суток его допрашивали, не давали возможности получить юридическую помощь адвоката. Из материалов уголовного дела усматривается, что допрашивали Скребкова М.В. 20, 21, 22 июня 2008 г., и все это время ему не предоставляли адвоката. Указанный факт Скребков М.В. признал в самом начале следствия, т.е. без чьего-либо влияния.

Первое заявление Скребкова М.В. датируется 22.06.2008 г. Никаких других документов, подтверждающих, что Скребкова М.В. ранее официально допрашивали, не имеется. Таким образом, Скребкова с момента задержания неоднократно допрашивали без составления каких-либо документов, без адвоката, и не исключено, что в это время на него оказывали незаконное воздействие. Показания Скребкова также подтверждаются протоколом допроса от 23.06.2008.

В суде Скребков М.В. указал, что в ходе досудебного производства на него оказывали психологическое воздействие. Так при допросе 23.06.2008 г. Скребков М.В. указал, что «мне говорили, что дадут максимальный срок, никому не нужны мои показания, поэтому я написал (явку – примечание), теперь сознаю, что сделал что-то не то, потому что много там указал неправильно…»

Скребков М.В. пояснил, что он оговорил себя и Андросова, чтобы смягчить меру наказания: «Мне можно сказать «дали выбор» или я даю признательные показания, или на меня все равно «вешают» это убийство. Мне сказали, что могут сделать по минимуму, лет пять дадут, а там амнистия и меня освободят. Но если я буду отрицать, они сказали, что смогут доказать мою вину и без моих показаний».

Адвокат Ляпейко И.В., защищавшая Скребкова М.В., изначально при дополнительном допросе сделала примечание, что Скребков допрашивался повторно. При первом допросе 15.45 23.06.2008 г. он отказался от дачи показаний, а спустя час по неизвестным причинам согласился давать показания. Представляется, что адвокат заподозрила наличие незаконного воздействия на Скребкова М.В., поэтому и заострила на этом внимание в протоколе повторного допроса от 23.06.2008 г.

О воздействии на Скребкова М.В. свидетельствует также то обстоятельство, что в явке с повинной от 22.06.2008 г. он указывает, что «Андросов давал показания, что участвовал в этом, потому что пообещали, что раз мы были вместе, то и отвечать будем вместе» . Однако Андросов П.В. впервые допрошен 23.06.2008 г. Таким образом, Скребков был введен в заблуждение относительно признательных показаний Андросова.

Согласно предварительному заключению эксперта смерть потерпевшего Сидорова Л.Г. наступила от разрыва селезенки.

В суде Скребков признался, что узнал от сотрудников милиции о том, что Сидоров Л.Г. умер от разрыва селезенки, и предположил, как и куда надо было наносить удары. Он показал на статисте, якобы, наносимые им удары, однако оказалось, что у погибшего было множество телесных повреждений, от одного из которых он умер (от перелома подъязычной кости). Сотрудники милиции сами заблуждались относительно причин смерти Сидорова Л.Г. и сообщили неверную информацию Скребкову М.В., который оговорил себя. Но его показания относительно количества и локализации причиненных телесных повреждений противоречат заключению эксперта. Скребков ни в одних показаниях не сообщал, что наносил удары в область расположения подъязычной кости.

Должностные лица органа, ведущего предварительное расследование, нарушили право Скребкова М.В. на юридическую помощь (ст. 62 Конституции Республики Беларусь, п. b ч. 3 ст. 14 Международного Пакта о гражданских и политических правах), ввели Скребкова М.В. в заблуждение относительно уголовной ответственности и доказанности его вины в совершении преступления, незаконными методами воздействовали на Скребкова М.В. с целью написания им явки с повинной и получения признательных показаний, чем нарушили его право не свидетельствовать против самого себя (п. g) ч. 3 ст. 14 МПГПП, ст. 27 Конституции Республики Беларусь, ч. 4 ст. 10 УПК).

В ходе судебного следствия указанные обстоятельства были установлены судом, однако в приговоре им дана неправильная оценка, которая существенным образом повлияла на вывод суда о доказанности обвинения.

В заключении судебно-медицинской экспертизы Скребкова М.В проведенной 23.06 2008года отражено: «подэкспертный пояснил, что 18.06.2008 года около 18часов на берегу реки Ипуть в районе коммуны незнакомый парень ударил кулаком в левый глаз, что было дальше не помнит, т.к. находился в состоянии алкогольного опьянения».

Заключением судебно-психиатрической экспертизы сделан вывод о том, что ссылки подэкспертного на частичное запамятование событий периода времени, которое относится к инкриминируемому деянию, комиссия расценивает как защитно-установочное поведение, не исключая возможной амнестической формы простого алкогольного опьянения, при которой возможно полное или частичное запамятование событий.

Указанные показания Скребкова М.В. при проведении экспертиз и заключение экспертов необоснованно не приняты судом во внимание при оценке показаний Скребкова М.В.

Показания обвиняемого Скребкова М.В. при досудебном производстве и сведения в его заявлениях, на которые сослался в приговоре суд, имеют существенные противоречия о характере действий совершенных им, о действиях Андросова, о времени событий. Его показания неконкретны и имеющиеся в них противоречия не были устранены судом в процессе рассмотрения дела.

При проверке показаний на месте происшествия 26.06.2008 года Скребков М.В. рассказывает о механизме причинения им телесных повреждений Сидорову Л.Г., при этом не указывает на то, что Андросов причинял какие либо повреждения, в том числе палкой Сидорову Л.Г.

В дополнительном заключении судебной медицинской экспертизы №1098 указано, что возможность образования у Сидорова Л.Г. телесных повреждений в области шеи (состоящих в причинной связи с наступлением смерти), тупой травмы грудной клетки, части повреждений в области головы, повреждений в области заднего прохода от действий, продемонстрированным Скребковым М.В. при проверке его показаний на месте 26.06.2008 года исключается.

При оценке показаний Скребкова М.В. суд фактически не принял во внимание выводы эксперта. Поскольку заключение эксперта свидетельствует о невозможности причинения повреждений имевшихся у Сидорова Л.Г. при обстоятельствах, продемонстрированных Скребковым М.В., это указывает на недостоверность его показаний.

В приговоре суда не дано оценки тому, что показания Скребкова М.В. имели существенные противоречия. Необоснованно не принято во внимание, что не только в судебном заседании, но уже при допросе в качестве подозреваемого в присутствии защитника Скребков М.В. указал, что оговорил себя под сильным психологическим воздействием.

По указанным основаниям явка с повинной, заявления и показания Скребкова М.В, протоколы проверок его показаний на месте необоснованно приняты судом как достоверные доказательства, на которых основан вывод обвинительного приговора.

Доводы обвиняемого Скребкова М.В. об оказании на него психологического воздействия сотрудниками милиции в период его нахождения в ИВС судом не проверены, сведения о лицах посещавших Скребкова М.В. в ИВС и забиравших для допросов по делу без поручения следствия не истребованы.

Судом не исследовалась оперативная информация, на основе которой задержали и допрашивали Скребкова М.В.

В материалах дела имеются данные о том, что следователь до привлечения Скребкова М.В. и Андросова П. В. в качестве подозреваемых, осуществлял процессуальные действия в отношении обоих обвиняемых, указывая, что они проводятся по факту смерти Сидорова В.М. (назначал проведение судебно медицинских экспертиз в отношении обвиняемых, выносил постановление об осмотре дома для проведения изъятия одежды), т.е. совершал действия в связи с подозрением в отношении обоих в совершении преступления. В рапорте начальника Добрушского РОВД от 20.06.2008 года также указано на то, что Скребкова М.В. подозревают в совершении преступления.

20.06.2008года Андросов П. В. и Скребков М. В. были задержаны за административные правонарушения, которых не совершали. Их доводы в этой части судом не проверены. С 20.06.2008 года до 23.06.2008 года, в период административного задержания, у Скребкова и Андросова неоднократно брали объяснения в связи с возбуждением данного дела и допрашивали в качестве свидетелей, т.е. производили следственные действия с нарушением требований ч. 2 ст.60 Уголовно-процессуального кодекса, устанавливающей запрет допроса подозреваемых в качестве свидетелей.

В связи с тем, что допрос Скребкова М.В.в качестве свидетеля от 22.06.2008 года произведен с нарушением требований ч.2 ст.60 Уголовно-процессуального кодекса Республики Беларусь суд не вправе был ссылаться на него в обоснование приговора. Данный протокол допроса является недопустимым доказательством.

Протокол проверки показаний на месте от 23.06.2008 г. суд должен был признать также недопустимым доказательством и не принимать во внимание при вынесения приговора по следующим основаниям:

Скребков ни в одних своих показаниях не называл точное место совершения преступления. При проверке показаний на месте со слов понятой Кирейцевой О.С. Скребков М.В. «пояснял, то не уверен, здесь или не здесь», «сомневался по поводу места, конкретно он не говорил».

По утверждению свидетеля Кирейцевой О.С. Скребков М.В. сообщал, что уже было темно, поэтому он не мог сразу вспомнить место, где всё происходило. Согласно справке о погоде 18.06.2008 г. заход солнца произошел в 21.21, т.е. основываться на первоначальных показаниях обвиняемых, к месту преступления обвиняемые пришли примерно в 19.00 (в светлое время суток). Тогда не понятно, почему при проверке показаний на месте Скребков М.В. не мог сориентироваться.

В нарушение ч. 3 ст. 219 УПК 23.06.2008 г. видеозапись проверки показаний на месте с участием Скребкова М.В. прерывалась.

При повторной проверке показаний на месте 26.06.2008 г. Скребков М.В. в ходе всего следственного действия давал разные показания.

Обвиняемый Андросов П. В. свою вину в причинении тяжких телесных повреждений, повлекших смерть Сидорова, и совершении в отношении него особо злостного хулиганства не признал и показал, что не знаком с Сидоровым, не избивал его, во время, указанное в обвинении, находился вместе со Скребковым в кафе, что подтверждают многочисленные свидетели. Его объяснения полностью совпадают с показаниями свидетелей Шишлакова Д.А., Концевой Д.И., Бредневой М.С., Шипкова В.А., Марченко С.И., Цыганковой Е.С. и др.

Только после двух допросов Скребкова М.В., проведения проверки показаний на месте с участием Скребкова М.В. Андросов П.В. сообщает, что к ним подошел какой-то мужик, на которого Скребков М.В. начал кричать. По словам Скребкова М.В. конфликт произошел между Андросовым П.В. и Сидоровым Л.Г., а он лишь заступился за друга.

Есть противоречия в показаниях Андросова и Скребкова в том, как они уходили с места конфликта. Скребков М.В. пояснял, что он забрал Андросова П.В., а Андросов П.В. утверждал, что первым ушел с места произошедшего конфликта, а Скребков М.В. его догнал.

Обвиняемые не могли назвать приметы мужчины, не указали, вот что именно мужчина был одет, что у нёго было при себе, не указывали конкретно место, где произошел конфликт с мужчиной.

В нарушение п. 2 ч. 1 ст. 352 УПК судом не доказано, что именно Скребков М.В. и Андросов П.В. причинили Сидорову Л.Г. тяжкие телесные повреждения, повлекшие смерть по неосторожности, а также совершили в отношении Сидорова Л.Г. хулиганские действия – не доказана объективная сторона преступления (действие, способ, место, время, обстановка действия).

Суд в приговоре признал достоверными признательные показания Скребкова М.В., данные им в процессе предварительного расследования об обстоятельствах, относящихся ко времени и месту встречи с Сидоровым Л.Г., дальнейшему развитию событий, на месте преступления, т.к. они, по мнению суда, соотносятся с другими доказательствами по делу.

Суд, заблуждаясь, указал, что его показания, в целом, логичны и последовательны, отражают реальную картину произошедшего.

Анализ показаний Скребкова М.В. опровергает указанный вывод суда, свидетельствует об их непоследовательности и противоречивости, поскольку каждый раз Скребков М.В. сообщал какие-то новые обстоятельства.

При допросе в качестве свидетеля от 22.06.2008 г. Скребков пояснял, что между мужчиной и Андросовым происходит потасовка, он оттолкнул их друг от друга в разные стороны. Мужчина упал на землю на спину, а Андросов П.В. удержался и остался стоять на ногах. Каких-либо телесных повреждений ни у мужчины до того как он к ним подошел и после конфликта, ни у Павла (Андросова) он не видел. У Скребкова М.В. же были телесные повреждения после драки на «Драхове».

В явке с повинной от 25.06.2008 г. Скребков написал, что мужчина называл Андросова очень оскорбительными словами. Скребков не выдержал этих оскорблений – сорвался и ударил сходу мужчину в лицо. Мужчина упал на ягодицы. Скребков М.В. нанес ему удар коленом, толкнул его, он упал в кусты.

В последующем Скребков М.В. написал явку с повинной, где указал, что, якобы, ударил Сидорова Л.Г. в лицо, потом еще несколько раз ударил и в конце один раз ногой в грудь.

Однако при повторном допросе в качестве подозреваемого, а также при проверке показаний на месте 23.06.2008 г., он дал другие показания, где уже не говорил, что бил Сидорова Л.Г.

При допросе от 26.06.2008 г. Скребков М.В.сообщал, что мужчина оскорблял Андросова и пытался его ударить (примечание – новое обстоятельство). Скребков нанес мужчине кулаком правой руки удар в голову. От удара мужчина упал на землю (на ягодицы). Затем Скребков ударил его левой рукой в голову, левой ногой в правый бок, правым коленом в правый бок. После чего ногой отпихнул от себя. Мужчина упал на спину.

При проверке показаний на месте Скребков М.В. пояснял, что нанес мужчине один удар кулаком, затем удар ногой, коленом и еще отпихнул его ногой в кусты. При восстановлении событий на местности Скребков М.В. сообщил, что уже Андросов П.В., а не он (Скребков М.В.) ударил мужчину кулаком в голову один раз, нанес удар левой ногой в область правого бока мужчины, затем сразу же нанес один удар коленом в правый бок мужчины, а после ступней левой ноги ударил его в живот. В одном следственном действии Скребков сообщил, что сам бил Сидорова Л.Г., а потом обвинил в этом Андросова.

Таким образом, не совпадают показания в той части как и куда наносил удары Скребков и наносил ли их вообще, а также как упал Сидоров Л.Г.

При повторном допросе от 23.06.2008 г. Скребков М.В. не мог определить во что именно был одет Сидоров, а при допросе от 26.06.2008 г. уже сообщал, что мужчина был одет в рубашку и брюки.

При рассмотрении уголовного дела суд не усмотрел противоречий в показаниях Скребкова и, соответственно, не дал им надлежащей оценки.

Суд, рассмотрев дело поверхностно, необоснованно оценил показания Скребкова М.В. и Андросова П.В. о том, что на них незаконно воздействовали сотрудники милиции, как способ защиты, способ уйти от ответственности.

Согласно протокола осмотра места происшествия, следов борьбы на месте происшествия не обнаружено, вокруг трупа имеется прямая травянистая растительность. Осмотром установлены следы вещества бурого цвета на лице трупа, более следов вещества бурого цвета не обнаружено.

Согласно заключению эксперта № 1924 от 06.08.2008 года на экспертизу были представлены сорочка Сидорова Л.Г., на которой отсутствовали 1, 4, 5 пуговицы, одна пуговица также отсутствовала на брюках Сидорова Л.Г. Но при первоначальном и при последующем осмотре места происшествия указанные предметы обнаружены не были и в протоколах осмотра они не указаны.

В ходе следствия были опрошены многочисленные свидетели, которые вечером 18.06.2008 г. проходили мимо места обнаружения трупа, но ничего подозрительного они не слышали (криков, ругани, другого шума) и не видели (свидетели Чухнов Н.Н., Крюков Ю.С., Мирошников И.В.)

Указанные обстоятельства позволяют сделать вывод, что борьбы на месте обнаружения трупа не было.

С места преступления было изъято множество предметов в качестве вещественных доказательств. Если предположить, что Андросов П.В. и Скребков М.В. длительное время находились на месте преступления, то там должны были остаться следы их пребывания, однако никаких следов не было найдено. Не было найдено даже окурков с их биологическими следами, а едва ли они собирали свои окурки.

Не были выявлены на одежде Скребкова М.В. и Андросова П.В. и следы крови. Одежда, по мнению стороны обвинения, была постирана, однако в заключении эксперта установлено, что на штанах Андросова имелись единичные помарки серого цвета, а майка, шорты Скребкова М.В. «с признаками носки и обще загрязнены» .

Если борьба между Андросовым П.В., Скребковым М.П. и Сидоровым Л.Г. имела место, то с учетом того, что у Скребкова М.В. было разбито лицо и даже в баре текла кровь, то на месте преступления должны были остаться следы его крови, в том числе на одежде Сидорова Л.Г. и самого Скребкова М.В. Вместе с тем, эксперты неоднократно указывали в заключениях о том, что одежда Скребкова М.В. загрязнена, однако без пятен крови, а на месте обнаружения трупа следов крови Скребкова выявлено не было.

Время совершения преступления не совпадает со временем нахождения Скребкова М.В. и Андросова П.В. возле места совершения преступления.

Обвиняемый Скребков М.В. показал, что они с Андросовым М.В. покинули пляж «Дрохова» около 18.00 часов. Где-то около 19.00 пришли в бар «Сустрэча». Андросов П.В. указывал, что где-то в 18.00 они направились в центр города.

Свидетели Концевой Д.Е., Бреднева М.С., Шишлаков Д.А. показали, что 18.06.2008 года встретили обвиняемых почти возле памятника в конце дамбы примерно в 18.30, и обвиняемые направились в сторону площади. Бреднева М.С. поясняла, что видели, как Скребков и Андросов пошли в сторону города.

Погарцева Н.В. показала суду, что 18.06.2008 года около 18.40-18.45 видела, как Скребков М.В. переходил дорогу возле магазина «Детский мир».

Работник бара «Сустрэча» Цыганкова Е.С. указала, что Марченко С.И. пришла на работу в 18.00, а Скребков М.В. с Андросовым П.В. пришли минут через 30 после неё.

Арабинская Н. М., Берлина М. С. поясняли, что пришли в бар после того, как проводили на последнюю маршрутку свою подругу (т.е. примерно в 20.00), где уже находились Андросов и Скребков, а ушли из бара, когда уже смеркалось.

Масибут В.В. показал, что 18.06.2008 г. примерно в 20.10 видел Скребкова и Андросова с двумя девушками в баре.

Шипков В.А. после того, как ему около 20.00 позвонила дочь, поехал в бар «Сустрэча», где видел Андросова и Скребкова с девушками. Шипкова Е.М. поясняла, что муж примерно в 20.00 поехал в бар «Сустрэча» и когда приехал, сказал, что видел Андросова в баре возле военкомата.

Твердаков Г.В. показал, что 18.06.2008 года около 23.00 подвозил Андросова П.В. на своем личном автомобиле с ул. Победы в г. Добруша в пос. Залесье. Никаких телесных повреждений на Андросове П.В. не было.

Есть совокупность доказательств того, что Скребков М.В. и Андросов П.В. в период времени примерно с 19.00 до 23.00 находились в баре «Сустрэча». Таким образом, время совершения преступления не совпадает со временем нахождения Скребкова М.В. и Андросова П.В. вблизи места, где был найден труп.

Суд сослался на то, что последний звонок, принятый 18.06.2008 г. на телефон Скребкова М.В., был в 21.46. Было установлено, что Марченко С.И. затем взяла телефон и занесла его в подсобное помещение, и Скребков М.В. забрал его только на следующий день, что, по мнению суда, неоспоримо указывает на то, что Скребков М.В. и Андросов П.В. пришли в бар после 21.30.

С указанным доводом суда следует не согласиться уже только по той причине, что не установлено лицо, которое звонило в установленное время на телефон Скребкова М.В., и которое могло бы пояснить, с кем именно состоялся разговор. Возможно, звонок принимал не Скребков М.В., а кто-то из персонала бара.

В порядке ч. 2 ст. 103 УПК судом не был затребован кассовый чек из бара «Сустрэча», согласно которому Андросов и Скребков первыми покупали пиво, и, исследовав который, можно было установить время прихода Андросова и Скребкова в бар.

Не затребованы ни судом, ни следствием распечатки телефонных соединений произведенных с помощью сим-карт, используемых Андросовым, Берлиной, Арабинской, которые могли бы позволить установить более точно время и место их нахождения в баре, а также распечатки телефонных соединений с телефона Шипковой М.В. и домашнего телефона семьи Шипковых.

Не был проведен следственный эксперимент, где фиксируется сим-карта при звонках из бара «Сустрэча», а также при звонках с места обнаружения трупа. Это было необходимо для установления базовой станции, где фиксировалась сим-карта Скребкова.

Судебное следствие может быть признано неполным и односторонним не только тогда, когда по делу не исследованы доказательства, о существовании которых было известно суду, но и в том случае, если они исследованы поверхностно.

Таким образом, в ходе судебного рассмотрения суду стали известны многочисленные факты, исследовав которые, суд с уверенностью мог установить объективную истину по делу, однако, ставшие известными суду обстоятельства, остались без должного внимания суда, не были оценены судом должным образом.

Суд отклонил многочисленные показания свидетелей, утверждавших, что они видели в баре «Сустрэча» в период времени с 19.00 до 23.00 Андросова и Скребкова, однако не было добыто ни одного доказательства, которое бы с достоверностью опровергало показания указанных свидетелей.

Суд положил в основу приговора показания свидетелей Галушкина М.Н., Каюдина Д.Ю., Гориной Т.М., Кирейцевой О.С., Пилипшановой Л.В., Анищенко М.В., Давыдулина Р.М., обосновав, что они логичны, полностью соотносятся как друг с другом, так и с иными доказательствами по делу.

Вместе с тем, Галушкин М.Н., Каюдин Д.Ю., Горина Т.М. ни прямо, ни косвенно не указывают на совершение преступления Андросовым П.В. и Скребковым М.В., следовательно, их показания не имеют доказательственного значения.

Свидетель Кирейцева О.С. была сотрудником Добрушского РОВД на момент проведения очной ставки. Скребков М.В. пояснял, что «одна из девушек, которая была понятой, в данном следственном эксперименте, сказала, что это произошло здесь». Место преступления Скребкову М.В. могла показывать и Кирейцева О.С. Другая понятая Козел З.М., 1950 г.р. – взрослая женщина, о которой не уместно говорить, как о девушке. В том случае, если Кирейцева О.С. показывала Скребкову М.В. место преступления – она была заинтересована дать показания, что Скребков самостоятельно указал место совершения преступления.

Свидетель Козел З.М. поясняла, что участвовала в очной ставке с Андросовым (а не Скребковым!), что не присутствовала при кратком рассказе обвиняемого в здании прокуратуры, т.е. не с самого начала следственного действия, хотя следственный эксперимент согласно протоколу начался в кабинете следователя прокуратуры.

Козел З.М. указала, что видеозапись возобновилась, когда до места преступления оставалось 3 метра. Также она пояснила, что обвиняемый ехал в другой машине, не в той, в которой ехала она и Кирейцева, что не исключает возможность проведения сотрудниками милиции «инструктажа» Скребкова М.В.

Показания свидетеля Козел З.М. подтверждают, что в ходе проверки показаний на месте с её участием имелись многочисленные нарушения УПК (понятым не разъяснялись права, они не присутствовали с самого начала следственного действия, обвиняемый ехал в отдельном автомобиле, и, возможно, не указывал дорогу, а в протоколе указано, что вместе с понятыми; видеосъемка по непонятным причинам прерывалась, и не известно что в это время происходило с обвиняемым).

Свидетель Анищенко М.В. показала суду, что им следователь говорил, чтобы смотрели и запоминали все. А понятая Пилипшанова Л.В. поясняла, что в ходе следственного действия ей никто права не разъяснял, а «сказали, что поприсутствуешь, распишешься и всё». Это подтверждает тот факт, что понятым не разъяснялись их права, соответственно они не знали, как должно проводиться следственное действие, вследствие чего и не могли засвидетельствовать нарушения.

Свидетель Давыдулин Р.М. показал, что при проверке показаний на месте с его участием видеозапись приостанавливалась.

Таким образом, указанные показания не подтверждают виновность Скребкова М.В. и Андросова П.В., а наоборот отражают тот факт, что проверки показаний на месте происходили с многочисленными нарушениями, Скребков М.В. не мог самостоятельно ориентироваться на месте, и видеозапись по непонятным причинам прерывалась 23.06.2008 г.

Показания указанных свидетелей не являются прямыми доказательствами совершения преступления, а являются производными из других доказательств, имеют указанные пороки, в связи с чем нуждаются в критической оценке.

Показания свидетелей Концевого Д.И. Бредневой М.С. Шишлакова Д.А. Берлиной Е.В., Арабинской Н.М, Цыганковой Е.С. Гайдукевич Е.В. Шипковой М.В., Прокоповой Л.А., Масибут В.В., которые суд неосновательно признал недостоверными, указывают на то, что 18.06.2008 года Андросов П. В. и Скребков М. В. с Сидоровым Л.Г. не встречались и не могли встретиться, так как находились в разных местах на отдаленном расстоянии, и что в период времени с 20 часов 20 минут до 21 часа 30 минут Андросов со Скребковым не могли находиться на дамбе. Вывод суда о том, что все свидетели являются заинтересованными лицами, что в их показаниях имеются противоречия, необоснован.

Достоверность показаний обвиняемых и свидетелей Шипковой М.В., Берлиной Е.В., Арабинской Н.М., Гайдукевич Е.В., Андросовой М.В. о месте нахождения обвиняемых 18.06.2008 года в период времени с 19 часов до 22 часов могла быть проверена посредством истребования из учреждений сотовой связи детализации входящих и исходящих звонков на их мобильные телефоны и детализацией сведений о месте нахождения абонентов во время телефонной связи. Указанные лица созванивались между собой 18.06.2008 года.

Поскольку Андросов и Скребков пользовались услугами сотовой связи, истребование сведений о детализации местонахождения абонентов в момент сотовой связи в период времени с 20 часов 20 минут до 21 часа 30 минут позволило бы дополнительно проверить алиби обвиняемых.

В процессе расследования дела данные сведения не выяснены, однако возможность их получения не утрачена.

На одежде, вещах и предметах, подногтевом содержимом у Андросова П.В. и Скребкова М.В. не обнаружено крови по групповой принадлежности принадлежащей Сидорову Л.Г. При исследовании ДНКp, выделенных с биологического материала указанных объектов, также не выявлены генетические характеристики Сидорова Л.Г. (заключение эксперта № 206 от 16.07.2008 г. № 208 от 30.06.2008 г., № 937 от 09.08.2008 г.).

Вывод суда в приговоре о том, что перечисленные доказательства подтверждают вину обвиняемых в совершении преступления необоснован. Указанные доказательства свидетельствуют об их невиновности, поскольку не содержат объективных данных, указывающих на причастность Андросова и Скребкова к совершению преступления.

Свидетель Давыдулин Р.М. показал, что одежда обвиняемых и потерпевшего была упакована в пакет, который был опечатан и снабжен пояснительной надписью и подписями понятых. Одежда была постирана.

В судебном заседании он утверждал о том, что «пакет был опечатан в присутствии понятых и Андросовой М.В (матери обвиняемого), также была сделана пояснительная надпись на пакете». Ничего о том, что отбирались подписи у участников выемки, Давыдулин Р.М. не говорит, что также подтверждается протоколом осмотра.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что выемка одежды была произведена с нарушением УПК, и соответственно согласно ч. 5 ст. 105 УПК такое доказательство (следы на изъятой одежде и все производные доказательства) является недопустимым. Несоблюдение процедуры дало возможность вскрывать пакет неограниченное количество раз. Не исключено, что волокна с одежды Сидорова Л.Г. могли быть привнесены из окружающей обстановки уже после того, как одежда была изъята.

Заключением эксперта №1924 от 06.08.2008 года криминалистической экспертизы волокнистых материалов установлено:

- отсутствие на брюках, сорочке, носках, туфлях Сидорова Л.Г. волокон общей родовой принадлежности с волокнами в составе ткани трикотажа сорочки, брюк, фуфайки Андросова П.В. и брюк Скребкова М.В.;

- наличие на сорочке и брюках Андросова П.В. 4 черных шерстяных волокон общей родовой принадлежности с волокнами в составе ткани трикотажа верха пиджака и ткани брюк Сидорова Л.Г. и 2 черных шерстяных волокон общей родовой принадлежности с волокнами в составе ткани трикотажа верха пиджака и ткани брюк Сидорова Л.Г. на фуфайке Скребкова Л.Г.

Данное заключение не подтверждает, что между обвиняемыми и потерпевшим был контакт. Вывод в приговоре об этом противоречит заключению эксперта и является ошибочным по следующим основаниям:

- Перед проведением экспертиз 24.06.2008 года в период времени с 18.00 до 21 часов 25 минут следователь прокуратуры Добрушского района, в производстве которого находилось дело, производил осмотр вещей, среди которых была одежда обвиняемых. Одежда при осмотре также измерялась. После осмотра 24.06.2008 года следователь вынес постановление о признании предметов вещественными доказательствами.

24.06.2008 года с 21 часа 40 минут до 22 часов 35 минут этот же следователь в указанном месте произвел осмотр вещей Скребкова М.И. и их измерение.

Указанные следственные действия были произведены с нарушением требований ст.ст.203,204, 64, 96 Уголовно-процессуального кодекса Республики Беларусь без участия понятых, принимавших участие при изъятии вещей в процессе выполнения следственных действий (проведении осмотра места происшествия, осмотра жилого помещения, производстве обыска). Участие понятых при осмотре вещей, изъятие которых произведено в присутствии понятых, было обязательным, и одежду должны были изъять в специальные пакеты, а не бывшие в употреблении. Согласно ст.88 Уголовно-процессуального кодекса Республики Беларусь нарушение установленного законом порядка оформления данного следственного действия дает основание отнести изъятые и осмотренные в процессе выполнения выше указанных следственных действий вещи к недопустимым доказательствам.

- Экспертиза вещественных доказательств №206 одежды Сидорова Л.Г. и Андросова П. В. также производилась одновременно одним экспертом (заключение эксперта№206).

Очевидно, что в процессе указанных действий (осмотра вещей и проведения экспертизы) существовала возможность переноса волокон с одной одежды на другую вследствие контакта с поверхностью, предметами, используемыми в процессе осмотра вещей и руками.

- Проведению криминалистической экспертизы волокнистых материалов предшествовали судебно-медицинская экспертиза и экспертиза вещественных доказательств с исследованием указанных вещей.

Экспертиза волокон была назначена в числе последних, хотя следователь должен был назначить её сразу же наряду с судебно-медицинской экспертизой трупа.

Осмотр одежды обвиняемых, как и многочисленные экспертизы, производился в один и то же день, в одном и то же помещении и одним и тем же лицом без участия понятых и специалиста. Таким образом, с момента изъятия до исследования предметы одежды Сидорова и обвиняемых могли соприкасаться неограниченное количество раз, соответственно, волокна могли перемещаться.

Не было направлено подногтевое содержимое Скребкова М.В., Сидорова П.В. и Андросова П.В. на экспертизу, что могло бы подтвердить либо опровергнуть факт контакта обвиняемых с Сидоровым.

На сорочке, брюках Андросова П.В. имелись 4, а на фуфайке Скребкова М.В. – 2 черных шерстяных волокна, одинаковых с волокнами в составе ткани верха пиджака и ткани брюк Сидорова Л.Г. по цвету, природе, химическому классу красителей. Эксперт пришел к вероятностному выводу, который не мог быть положен в основу обвинения, т.к. волокна могли быть привнесены с любой другой одежды.

В заключении эксперта №1914 от 06.08.2008 года указано, что 28.07.2008 года для производства криминалистической экспертизы волокнистых материалов поступили вещественные доказательства, упакованные в полиэтиленовые пакеты, опечатанные печатью для пакетов прокуратуры Добрушского района, с пояснительными записями, заверенными подписью следователя.

В деле отсутствует процессуальный документ, которым оформлена подготовка следователем материалов с проведением их опечатывания для направления на указанную экспертизу после экспертиз вещественных доказательств №206 и №208 от 26.06.2008 года, закончившийся 30.06 и 16.07.2008 года. После проведения экспертиз, вещественные доказательства должны были быть опечатаны печатью экспертного учреждения. Однако они направлены на экспертизу опечатанными следователем.

Суд не установил, когда и кем были нарушены печати, когда вещественные доказательства заново опечатаны следователем.

Поэтому вывод суда о том, что с момента изъятия одежды до ее направления на экспертизу волокнистых материалов органом предварительного расследования были предприняты все необходимые меры, исключившие контакт одежды обвиняемых с одеждой потерпевшего нельзя признать обоснованным.

Выводы в заключении эксперта №1924 от 06.08.2008 года криминалистической экспертизы волокнистых материалов не означают, что на одежде Андросова П. В. и Скребкова М.В. обнаружены волокна с одежды Сидорова Л.Г.

В заключении эксперта указано, что 6 черных шерстяных волокон, обнаруженные на одежде Андросова и Скребкова совпадают с шерстяными волокнами черного цвета только по цвету, природе, химическому классу красителей. Указанные признаки характеризуют свойства волокнистых материалов, предусмотренные технологическим процессом изготовления и отделки и поэтому присущи значительной совокупности изделий из волокнистых материалов. Поэтому эксперт оценил их как родовые признаки.

К роду относится множество волокон одинаковых по цвету, природе и классам красителей. Текстильные изделия, в состав которых входят волокна, в том числе шерстяные, однородные по цвету и составу широко распространены, что допускает возможность попадания указанных волокон с другой одежды либо одежды других лиц.

В деле нет доказательств того, что обнаруженные на одежде Андросова П. В. шерстяные волокна являются волокнами с одежды Сидорова Л.Г..

На одежде Сидорова Л.Г. никаких волокон с одежды обоих обвиняемых не обнаружено.

По указанным основаниям заключение эксперта №1924 от 06.08.2008 года криминалистической экспертизы волокнистых материалов не может быть признано доказательством, подтверждающим вину Андросова П. В. в совершении преступления.

Подтверждение недоказанности наличия объективной стороны преступления нашло отражение в настоящем заключении (не доказано, что действие было совершено Скребковым М.В и Андросовым П.В., не соответствует время, место, способ совершения преступления, обстановка, нет доказательств их присутствия на месте обнаружении трупа, однако есть противоречивые показания обвиняемых, указывающие на их самооговор, доказательства, подтверждающие их нахождение во время совершения преступления не в месте совершения преступления).

Таким образом, суд по формальным основаниям отклонил доказательства невиновности Скребкова М.В., Андросова П.В. (показания самих обвиняемых, показаниях свидетелей как допрошенных, так и не допрошенных в судебном заседании, др. материалы дела), не дал надлежащую оценку вынужденным показаниям Скребкова М.В. и Андросова П.В., незаконно полученным в ходе предварительного расследования, не затребовал дополнительных доказательств, по ставшим известным в судебном заседании фактам, основал приговор на доказательствах, которые необходимо было признать недопустимыми (протокол проверки показаний на месте от 23.06.2008 г., признательные показания, заключение эксперта и др.)

При рассмотрении дела в кассационном порядке доводы кассационных жалоб проверены не были, в определении кассационной коллегии Гомельского областного суда повторены выводы приговора суда 1 инстанции.

При таких обстоятельствах приговор суда Добрушского района от 24 ноября 2008 года и определение судебной коллегии по уголовным делам Гомельского областного суда от 14 января 2009 года в части осуждения Андросова П.В. по ч. 3 ст. 147, ч. 3 ст. 339 УК Республики Беларусь нельзя признать законным и обоснованным, состоявшиеся судебные постановления подлежат отмене с направлением уголовного дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

 

Вверх